Версия для печати

Россия и Евросоюз

Лихачев Василий
Весь политико-дипломатический опыт саммитов РФ-ЕС от Бирмингема (май 1998 г.) до Ханты-Мансийска (июнь 2008 г.) говорит об одной специфической тенденции. Практически всегда встречам на высшем уровне предшествует тяжелая психологическая атмосфера предварительных переговоров, нахождения взаимоприемлемых компромиссов. Но такое "напряжение интеллекта и воли" уже в ходе самих встреч с участием президента России, руководства ЕС давало, как ни странно, образец высокой и эффективной дипломатии. А полученные результаты, например по статусу Калининградской области, признанию Европой рыночного характера нашей экономики, началу энергодиалога, строительству общего экономического пространства и другие, позитивные, по сути, становились заметным шагом вперед.


ГЛАВНАЯ ЗАДАЧА - ВЫЙТИ ИЗ КРИЗИСА И ОСТАТЬСЯ ПАРТНЕРАМИ


Весь политико-дипломатический опыт саммитов РФ-ЕС от Бирмингема (май 1998 г.) до Ханты-Мансийска (июнь 2008 г.) говорит об одной специфической тенденции. Практически всегда встречам на высшем уровне предшествует тяжелая психологическая атмосфера предварительных переговоров, нахождения взаимоприемлемых компромиссов. Но такое "напряжение интеллекта и воли" уже в ходе самих встреч с участием президента России, руководства ЕС давало, как ни странно, образец высокой и эффективной дипломатии. А полученные результаты, например по статусу Калининградской области, признанию Европой рыночного характера нашей экономики, началу энергодиалога, строительству общего экономического пространства и другие, позитивные, по сути, становились заметным шагом вперед.
{{direct_hor}}
Сегодня ситуация повторяется: и в Москве, и в Брюсселе немало вопросов друг к другу. Они отличаются по сути и направленности. В европейском лагере много субъективизма, аллогизма. Но есть и такие, которые идут от понятного желания разобраться со смыслом нынешнего партнерства между Россией и ЕС. Российская сторона (как и ее некоторые западные визави) хочет понять причины торможения важного для мира глобальной безопасности российско-еэсовского партнерства, нередко по инициативе Брюсселя искусственного "замораживания" отношений, отката на пройденные позиции. И это в то время, когда надо эффективно, закономерно двигаться по линии прогресса, учитывая не только персональный капитал каждого из участников, но и необходимость сложения ими собственных потенциалов как игроков общерегионального и мирового уровня.

В последние месяцы Россия и Евросоюз проходят определенный тест на испытание временем и международными трудностями в политике и экономике. Уточняется перспективность их сотрудничества, экзаменуется сама возможность продолжения и расширения двустороннего диалога. Такая оценка исходит из реального факта публичной политики. В действиях 27 государств-членов ЕС применительно к России заметны конфликтные посылы, скептические настроения, русофобство. Среди структур Евросоюза по этому критерию несомненный лидер - Европарламент (см., например, резолюцию Европейского парламента от 22 октября 2008 года по итогам заседания Европейского совета 15-16 октября 2008 года). Среди стран - все те же и ранее замеченные на антироссийском треке Польша, Литва, Латвия, Эстония, Швеция. Все ближе к ним по важнейшим декларациям Украина и Грузия. Альянс против Москвы практически сформирован. Его отличительные черты - игра по лекалам, которые сделали в идеологических мастерских Запада, прежде всего США, других стран-членов НАТО. Несущая философия также понятна - однополярная организация мира. Вопреки законам и диалектике развития глобализации и взаимозависимой безопасности. Особого желания перестроиться в том лагере нет. Учиться в новых координатах им, наверное, трудно. Возможно, приход Б. Обамы и команды из Демократической партии к управлению США изменит ситуацию к лучшему, развернет ее на принцип "политического реализма". Но пока стереотипы, укоренившиеся в течение двух президентских сроков Д. Буша, дают о себе знать в дипломатии ЕС. Хотя, скажем, ради объективной оценки, внешняя политика Союза стремится к консолидированной позиции, возможному единству в решениях по многим актуальным проблемам современности. Это особенно выпукло на фоне серьезной политической работы французского председательства во главе с президентом Франции Н. Саркози. Будущее председательство - Италия - может получить от него неплохой позитивный опыт. Но в целом складывается трудно, по крайней мере, так видится со стороны. И это не может не сказываться на имидже Евросоюза в мировых делах. За лозунгами "солидарности" ЕС все более заметен кризис и в отношениях старой и молодой "гвардии" - среди тех, кто составляет базовую основу организации, ее ценностных ориентиров, и новичками призыва 2004-2007 гг. Об этой части новейшей истории Европейского союза приходится говорить с сожалением по двум, как минимум, причинам.

Во-первых, ЕС, претендующий на первенство в решении многих региональных и международных проблем, не сможет реализовать свои цели, да и уже часто не достигает желаемого в силу внутренней политико-концептуальной и политико-волевой диффузии. Старт оказывается часто холостым и весьма затратным, в том числе с позиции брэнда. Пример - картина голосования по проекту Европейской Конституции и Лиссабонскому договору. Скепсис на этот счет в недрах евроатлантических структур, тезис о недееспособности ЕС только укрепляется. Самолюбие организации весьма задето. Это видно по публикациям в западных СМИ. Возможная реакция по законам политологии и социальной психологии - жесткость в дипломатии, неадекватность анализа, кризис доверия субъектов друг к другу и внешним партнерам. Заметна невооруженным глазом усталость одного поколения (Германия, Франция, Италия, страны Бенилюкс) от поведения другого, политически амбициозного, которое решает свои и чужие имиджевые задачи, выполняя внутри организации подчас функции "волонтеров" и даже "терминаторов" (перечень известен, он у всех на виду). И естественно, что сегодня в адрес этой группы членов ЕС звучит открытая критика из Парижа, Рима, Берлина, Брюсселя, от руководства КЭС по таким, например, темам, как размещение американской ПРО в Европе (этот факт показал реальную расстановку политических сил в евроделах), региональное кризисоурегулирование, торговые отношения и др. И, конечно, в связи с тем, что ряд из них настойчиво проводит в жизнь абсолютно предвзятую, конъюнктурную позицию по отношению к России. Здесь и проблематика пересмотра истории ХХ века, культивирование идей фашизма и реваншизма, двойные стандарты в правозащитной сфере, дискриминация русскоговорящего населения Балтии, непринятие новых трансевропейских проектов по ТЭК (Северный поток). Особенно возмутительна реакция политической элиты Запада на агрессивные действия Саакашвили в Южной Осетии, продолжающееся потворство (и психологическими, и материальными ресурсами) Грузии в ее недемократическом, противоправном и безнравственном поведении на Кавказе.

Конечно, как элита будет жить с таким политически не эффективным багажом в ЕС, решать непосредственно Брюсселю. Но уже с позиции сегодняшнего дня видно, что новобранцы Евросоюза, как и говорила российская дипломатия ранее, на этапе подготовки 32 предвступительных досье (aqui communiter), до сих пор недотягивают до уровня политической ответственности, критериев полноценной субъектности, установленных учредительными актами организации. Но была поставлена задача жесткой мобилизации европейских структур (ЕС, НАТО) за счет скорого расширения, особенно принятия стран бывшего СССР. И она была выполнена, естественно, за счет количества, а не качества. Такова цена ускоренного раздела мира, проводимого США и его сателлитами даже в ущерб общим задачам и суверенитету государств. В этой связи еще один серьезный факт, мимо которого нельзя пройти. Руссофобское мнение в Евросоюзе (а оно коррелирует с аналогичными величинами и в других международных организациях, например в ПАСЕ, ОБСЕ) вошло в прямое противоречие с общими принципами международного права (в частности, принцип обязанности государств сотрудничать друг с другом в соответствии с Уставом ООН), а также российско-еэсовскими документами. Прежде всего речь должна идти о Соглашении о стратегическом партнерстве и сотрудничестве (о. Корфу, 1994 г.) и Совместном заявлении о расширении ЕС и отношениях России-ЕС (Люксембург, 2004 г.). Неконструктивное поведение отдельных членов Евросоюза применительно к Москве затрагивает, конечно, практические аспекты нашего общения. Например, сказывается на политическом решении ЕС начать, наконец, полноформатные переговоры по новому соглашению о стратегическом партнерстве с Россией. Как известно, соответствующая договоренность была официально принята летом 2008 г. и практически сразу заморожена Евросоюзом вследствие необъективной реакции организации на кавказские события в августе с.г. Если к этому добавить многомесячное требование Польши в рамках "ветеринарного" досье, которое также длительное время не позволяло принимать решение о дипломатических переговорах по СПС-2, различные требования Литвы, Эстонии, Польши по энергопоставкам, экологии, то складывается довольно неприятная картина. Она аккумулируется в линию действий со знаком минус, создавая атмосферу недоверия и напряжения в отношениях с Москвой. Все эти примеры и рождаемые ими устремления формируют второй аспект наших сожалений от поведения Брюсселя. Сегодня, наверное, это чувство неудовлетворения ощущается и воспринимается рационально сильнее на фоне реальных мировых проблем, требующих безотлагательного мониторинга и регулирования кризиса, связанного с вызовами и рисками в мировых финансах, рецессией в экономике, проблемами энергетической и продовольственной безопасности, других публичных сфер. Они показывают логику сближения РФ и ЕС, потребности в их совместных усилиях с любых позиций - национальных, общеконтинентальных, всемирных. Они необходимы и возможны прежде всего для построения новых систем международной безопасности - военной, политической, правовой, гуманитарной, экологической и др.

Следует сказать, что не все оценки политики ЕС к России построены в миноре восприятия. Трудно подчас оставаться большим оптимистом, но нельзя не видеть признаки эволюции к лучшему во взглядах отдельных политиков и конкретные российско-еэсовские достижения накануне очередной встречи на высшем уровне. Отметим позитивную реализацию 4 "дорожных карт", которые во многом актуализировали содержание СПС 1994 г., восполнили его пробелы. Стороны имеют существенные итоги по энергодиалогу. В последнее время с партнерами ЕС мы находили общий язык в сфере борьбы с организованной преступностью, коррупцией, наркотрафиком, по вектору укрепления центральной роли ООН в международном сообществе, признания международных процедур мирного разрешения споров. Имеются значимые наработки по тематике миротворчества, кризисоурегулирования в Африке, Азии, на Ближнем и Среднем Востоке. Заметно и перспективно наше сотрудничество с Евросоюзом в рамках реализации плана Медведева-Саркози по постконфликтному урегулированию на Кавказе. В Москве обратили внимание и на декларацию французского лидера обсудить в общеевропейском масштабе в будущем году идеи президента РФ по разработке Договора европейской безопасности. Возможно, на саммите стороны придут к более конкретной договоренности.

Перед встречей 20 ведущих государств мира в Вашингтоне по проблемам мировой экономической и финансовой системы, которая состоялась на следующий день после 22 саммита РФ-ЕС, нельзя было не обратить внимание и на конструктивный диалог по этой теме, который проводит Москва со своими европейскими коллегами. Оказалось, что многие существенные мысли Д.А. Медведева, выраженные в недавнем Послании президента страны Федеральному собранию РФ, действительно созвучны с методологией и рекомендациями Европейского союза. Перечень подобных фактов, ориентированных на позитивное в наших отношениях, может быть продолжен. В него, несомненно, должны быть включены результаты сотрудничества в области культуры, науки, высоких технологий, космоса, нераспространения ядерного оружия, общение на уровне парламентской и региональной дипломатии, СМИ. Конечно, остаются и многие важные проблемы, связанные, например, с единообразным толкованием и применением общепризнанных норм международного права, его прогрессивным развитием и безусловным соблюдением. Было бы в действительности солидно и перспективно, если бы обе стороны стали настоящими опекунами современной международной законности.

Существующие разногласия (например, по статусу ОБСЕ или применению антидемпинговых процедур) не должны становиться препятствием к динамичному партнерству. Наоборот, их функция - стимулировать взаимодействие, которое в равной степени требуют интересы всех: России, членов "27", других мировых факторов.

Встреча в Ницце - непростая. Наверное, не все сказанное там приобретет форму договоренностей. Но важно говорить с нашими партнерами открыто и доказательно. Надо идти таким путем, потому что этот французский город пронизан духом России, ее культуры, несет на себе печать многовековых контактов России с европейским цивилизационным пространством. Надо так поступать и в интересах стратегической ответственности РФ и ЕС за безопасную Европу, справедливый миропорядок, обеспечение триады общепринятых прав человека, народов (наций) и государств. Эту меру ответственности, ее объемность Российская Федерация, вне всякого сомнения, представляет и в ее границах намерена эффективно сотрудничать с Европейским союзом. Об этом четко сказано в новой Концепции внешней политики России.

Мы накопили сложный, в чем-то противоречивый, проблемный опыт партнерства. Но главное, что он существует вопреки политическому нигилизму определенных евроатлантических сил. И этот опыт должен быть своего рода гарантией дальнейшего сближения и позиционирования во внешнем мире именно российско-еэсовского тандема, России и большинства европейских стран. Речь идет о тех государствах, которые воспринимают здравый смысл, руководствуются принципами международного права и международной морали.

Василий ЛИХАЧЕВ
заместитель председателя Комитета Совета Федерации по международным делам, чрезвычайный и полномочный посол, доктор юридических наук, профессор

Опубликовано в выпуске № 45 (261) за 19 ноября 2008 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...