Версия для печати

Гренадерские окопы

Урбан Владимир
Все знают о мемориальном рубеже "Линия Сталина", созданном в Белоруссии на советско-польской границе, существовавшей до 17 сентября 1939 г. Но по ту сторону границы также существовала своя оборонительная линия. И история ее еще более богата, чем у советских укрепрайонов, созданных в 30-е годы. Хотя бы потому, что польский оборонительный рубеж фактически повторял конфигурацию русско-германского противостояния, сложившуюся в 1915 г. Обратим внимание только на один участок фронта, где оборону держал Гренадерский корпус. Его легко найти на карте - достаточно отсчитать 10-15 км на север от белорусского города Барановичи.


ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИЛО ГОРАЗДО БОЛЬШЕ ПОВОРОТНЫХ ИСТОРИЧЕСКИХ СОБЫТИЙ, ЧЕМ НА "ЛИНИИ СТАЛИНА"


Все знают о мемориальном рубеже "Линия Сталина", созданном в Белоруссии на советско-польской границе, существовавшей до 17 сентября 1939 г. Но по ту сторону границы также существовала своя оборонительная линия. И история ее еще более богата, чем у советских укрепрайонов, созданных в 30-е годы. Хотя бы потому, что польский оборонительный рубеж фактически повторял конфигурацию русско-германского противостояния, сложившуюся в 1915 г. Обратим внимание только на один участок фронта, где оборону держал Гренадерский корпус. Его легко найти на карте - достаточно отсчитать 10-15 км на север от белорусского города Барановичи.
{{direct_hor}}
Посмотреть рисунокЗанятия по отражению химической атаки (Гренадерский корпус, осень 1916 г.).
Фото из архива Владимира УРБАНА

Россия, уже советская, как известно, сразу после Октябрьской революции 17-го года объявила о выходе из мировой войны. Тогда еще никто не мог предвидеть, что в этих местах под Барановичами война не скоро утихомирится. Пока же, если взглянуть на сводки штаба нашего Западного фронта, направляемые в Могилев в Ставку Верховного Главнокомандования, окопы бурлили. Донесения в основном касались митингов, резолюций солдатских комитетов, братаний с немцами, дезертиров и мародерства: Словом, русская армия не желала воевать и все больше разлагалась. Что касается Гренадерского корпуса, то есть и неожиданные новости. "В частях Гренадерского корпуса... наблюдается полное торжество большевиков", - это, как говорится, основное, что там творилось. Но тут же: "На вышеозначенном участке (Гренадерского корпуса) неприятелем 31 октября произведена крупная вылазка с применением газовой атаки, предположительно разведка боем... Положение восстановлено". Через две недели развязка: "...Комитет Гренадерского корпуса своими полномочиями подписал перемирие".

ИЮНЬ-ИЮЛЬ 16-го

История Гренадерского корпуса перевернула последнюю страницу в начале 1918 г., когда немцы развернули очередное наступление на русском фронте. Биография его не дотянула и до трех лет.

Корпус формировался осенью 1915 г. в Ярославской губернии. Первым его командиром назначили генерала от инфантерии А.Н. Куропаткина, отрешенного от армии за позорные поражения еще в японской войне. Но дело свое вызванный из отставки генерал, судя по всему, знал и спустя пять месяцев имел основания доложить в ставку о готовности гренадеров к отправке на фронт.

Генерал тем временем получает повышение - становится во главе 5-й армии Северного фронта, а созданный им корпус перебрасывается на Западный фронт в 4-ю армию. Здесь, у белорусского местечка Барановичи (ныне этот город почти с 200-тысячным населением входит в состав Брестской области), ожидались главные события кампании 16-го года. 15 июня гренадеры пошли в наступление. Восемь километров прорыва на корпус - это походило на отпевание еще живых. Продвинуться дальше первой линии германских позиций не удалось, а к вечеру гренадерские атаки окончательно захлебнулись в собственной крови. Русские вернулись в свои окопы. 4-я армия имела в резерве еще три корпуса, но главнокомандующий Западным фронтом генерал от инфантерии Ю.Е. Эверт запретил их вводить в бой, получив известие о первой неудаче, и приказал лишь произвести перегруппировку войск.

Несколькими месяцами ранее русские войска уже сталкивались с проблемами прорыва позиционной обороны. Это было в марте у озера Нарочь. Ничего не вышло, да и уроков, судя по летнему наступлению Западного фронта, генералы никаких не вынесли из того поражения. Как можно узнать из книги Вальтера Фогеля "Мировая война в отдельных операциях. Барановичи, 1916 г." (Петроград, 1921, переводное издание), германское командование предполагало нанесение Эвертом главного удара в направлении Барановичей и соответственно к нему приготовилось. 9-я немецкая армия соорудила на угрожаемом участке по 2-3 полосы укреплений с бетонными огневыми точками, "закрыв" их искусственными препятствиями шириной до 40 метров. Пехоту прикрывали "80 запряженных и 40 позиционных батарей", 370 пулеметов.

3 июля Эверт бросил войска в новый прорыв. Поредевший Гренадерский корпус теперь мог осуществлять только вспомогательный удар, и то одной дивизией. Но опять гренадеры под огнем повисли на проволоке, дальше - ни шагу вперед. Вскоре их отводят в тыл (в полках недосчитывалось до 50% личного состава). А бои у Барановичей продолжились еще несколько недель. Одолеть оборону противника так и не удалось. 4-я армия потеряла около 80 тысяч человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести (до сих пор в этих местах находят останки русских солдат - только за последние 10 лет было перезахоронено более 1000 человек).

Посмотреть рисунокРусский Западный фронт занимал эти позиции с сентября 1915 г. по февраль 1918 г.
Рисунок Владимира МАРЮХИ

ОКТЯБРЬ-НОЯБРЬ 17-го

Осенью 1916 г. в связи с началом боевых действий в Румынии образуется новый фронт, туда отправляют управление 4-й армии. Гренадерский корпус переподчиняется 2-й армии и, пополнившись маршевыми ротами, занимает позиции, которые он оставил летом.

В этих окопах гренадеры встретили две революции - февральскую и октябрьскую. Директор Барановичского городского краеведческого музея С.А. Щербаков собрал и систематизировал многочисленные документы о событиях, происходивших в Гренадерском корпусе. Поэтому легко восстановить картину фронтового бытия.

"Напряженное и непредсказуемое настроение... Солдаты выражают бесполезность присутствия (на фронте) накануне скорого мира. Особенно это заметно в Гренадерском корпусе", - такое донесение командующего 2-й армией генерал-лейтенанта В.А. Смирнова приводится в сводке штаба Западного фронта.

27-29 октября на передовой после получения известий из Петрограда об установлении новой власти начались собрания солдат, требовавших покончить с войной и поддержавших свержение Временного правительства. В полках создаются революционные комитеты и избираются делегаты на корпусной съезд, открытие которого назначили на 30 октября.

По другую сторону фронта - другие проблемы. Откройте книгу Ганса Куля "Разведка и штаб" (Берлин, 1920) - там всего две страницы об обстановке под Барановичами в октябре-ноябре 1917 г., но и две страницы многое проясняют. Оказывается, командующий 9-й армией генерал пехоты П. Войрш получил предписание из Берлина внести предложения ("после проверки боем ограниченными силами на небольшом участке") в проект инструкции "Наступление в позиционной войне", которую Генштаб готовил к следующей весенней кампании. Похожие "опытные действия" немцы провели в августе под Ригой. Тогда русские тяжелые батареи обстреливались химическими снарядами "для быстрой нейтрализации артиллерии". 9-й армии предстояло проверить способы атаки "сразу после применения по позициям русских отравляющих веществ".

Для проведения операции Войрш выбрал Скробовские высоты, чтобы в случае успеха "восстановить господствующее положение на выгодной в тактическом отношении местности".

31 октября подул западный ветер...

Из воспоминаний Ф.Д. ЗАХАРКИНА, в ноябре 1917 г. товарища председателя солдатского комитета 18-го гренадерского Карского полка (1957 г.):

"Особенно сильный огонь они (немцы) обрушили на позиции Таврического и Самогитского полков, расположенных на Скробовских высотах. Ураганный огонь немецкой артиллерии поднял на ноги все полки Гренадерского корпуса.

Наша корпусная артиллерия открыла ответный огонь... Тогда немецкое командование прибегло к варварскому способу ведения войны - начало газовую атаку. Использовав движение ветра в нашу сторону, противник пустил газы. Затем в наступление пошла немецкая пехота... Разгорелся ожесточенный бой. На Скробовском участке противник предпринял в этот день до десяти бешеных атак. Окопы первой и второй линий несколько раз переходили из рук в руки.

А в это время 1-й гренадерский и наш Карский полки, снявшись по боевой тревоге, устремились на передовую линию на помощь сражавшимся товарищам. В противогазах мы задыхались, не хватало воздуха. Чувствовалась головная боль, но шаг не уменьшали. Каждая минута была дорога. Солдаты это чувствовали и терпеливо переносили тягости. Часа два мы шли в противогазах и уже выбились из сил. Но нужно было идти туда, где кипел бой, где требовалась помощь. Враг рассчитывал, что, пустив газы, он парализует обороноспособность полков 2-й Гренадерской дивизии и лишит другие части возможности оказать этим полкам своевременную поддержку. Нужно было любой ценой опрокинуть расчеты врага.

Начальник химической команды дал сигнал снять маски. Маски были буквально сорваны. Несколько минут солдаты стояли с открытыми ртами, жадно глотая свежий воздух. Спустя 15 минут мы двинулись вперед. Увидев идущие на поддержку гренадерам полки, немецкое командование отдало приказ своим войскам прекратить атаки и отступить.

Эта победа нелегко досталась гренадерам. В некоторых ротах Таврического и Самогитского полков осталось по 50 человек. Силы уже истощились, но подход 1-го гренадерского и 18-го гренадерского Карского полков отбил охоту у немцев повторить атаку.

Когда шел бой: в клубе корпуса проходил корпусной съезд. Вопрос стоял о перевыборах корпусного Исполнительного комитета".

Новый комитет вскоре вынес постановление: штабу корпуса начать переговоры с генералом Войршем. 10 ноября в 9-ю армию отстучали радиограмму с предложением о перемирии. Немцы, как ни странно, ответили согласием, и уже утром 12 ноября состоялась первая встреча "представителей сторон". Однако выяснилось, что германских офицеров больше всего интересовал вопрос, как прекратить... братание солдат, становившееся все более массовым.

Следующую встречу назначили на 14 ноября у линии железной дороги, идущей из Барановичей. В этой связи в "Известиях Исполнительного комитета Гренадерского корпуса" №51 (на фронте даже такие газеты стали выходить) появилась публикация, призывающая солдат воздержаться от неорганизованных выступлений, "которые могут подорвать всю силу и значение нашего первого шага в борьбе за мир".

14 ноября в 12.00 "переговорные делегации откозыряли друг другу". Встреча продолжалась около четырех часов. Накануне Войрш получил нужные указания от "верховного командования на Востоке" (13 ноября Берлин согласился вести переговоры с новым русским правительством - Совнаркомом, о чем Петроград был извещен телеграммой), и все четыре часа делегации обсуждали конкретные положения договора между Гренадерским корпусом и 9-й немецкой армией. В итоге решили: боевые действия прекращаются 16 ноября в 12 часов по среднеевропейскому времени на участке Барановичи - Горбачи - Полонечка протяженностью около 30 верст.

"19 ноября весь Западный фронт заключил перемирие", - сообщили "Известия Исполнительного комитета Гренадерского корпуса" №53.

ИЮЛЬ-СЕНТЯБРЬ 20-го

16 февраля 1918 г., когда переговоры в Брест-Литовске зашли в тупик, Германия возобновила войну. Ею были захвачены Минск, Орша, Гомель и другие города. Оккупация продолжалась почти целый год, потом Красная Армия освободила почти всю территорию Белоруссии. Но уже весной 19-го по этим местам понеслась новая война - теперь советско-польская.

О старых окопах вспомнили поляки, когда, развивая наступление на Брест-Литовск, 16-я советская армия смела вражескую оборону на Немане. 17 июля 1920 г. 27-я Омская, 17 и 8-я стрелковые дивизии вышли на линию бывших германских позиций. Укрепления, построенные немцами, хорошо сохранились. Русские же окопы поляки засыпали, согнав на принудительные работы население близлежащих деревень.

Скробовские высоты, где когда-то истекал кровью Гренадерский корпус, заняли передовые подразделения 27-й дивизии, начдивом которой был Витовт Путна. Бои под Барановичами описаны им в воспоминаниях "К Висле и обратно" (Москва, 1927). Путна, побывав на передовой, решает атаковать с рассветом 18 июля, иначе поляки "закончат упорядочение своих войск", и тогда преодолеть считавшиеся "когда-то неприступными позиции" будет значительно труднее. Но утром выяснилось, что "общая ситуация на фронте" позволяет победить "малой кровью".

Красные накануне прорвали оборону на старых германских окопах севернее, у города Лида, и теперь угрожали окружением польским легионам, находящимся в районе Барановичей. Поэтому уже ночью начался отвод сил противника от Скробовских высот. Как пишет Путна, "их движение было замечено" нашими разведчиками и 80-я бригада из состава Омской дивизии начала преследование. Первым, несмотря на сильный огонь польских отрядов прикрытия, за проволочные заграждения прорвался 238-й Брянский полк и овладел окопами южнее деревни Скробово. Вступивший затем в бой приданный 80-й бригаде кавалерийский полк довершил дело.

19 июля 16-я армия освободила Барановичи. Дошли красные дивизии и до Варшавы, но, потерпев страшное поражение у Вислы, откатились далеко на восток. 30 сентября поляки вновь заняли Барановичи, их власть в Западной Белоруссии установилась на целых 19 лет.

А для простых людей все войны заканчиваются одинаково...

Из записок Тадеуша ЯНУШЕНКИ, инструктора "временного национального комитета" по управлению белорусскими землями (1920 г.):

"Вот на моем пути встречается д. Торчицы (у этой деревни располагались германские позиции, которые 3 июля 1916 г. штурмовала 1-я гренадерская дивизия. - Прим. В.У.), рядом, куда ни обратишь взгляд, видишь исковерканную войной землю. Все поля изрыты окопами, на выгонах и полях растет бурьян... На сотни саженей в ширину тянутся проволочные заграждения, обвивающие, как змея, холмы. Поблизости от деревни было имение, однако от него остался только огромный сад, никаких построек нет. Деревня также совершенно разрушена. Отстроено только четыре хаты, остальные жители живут в немецких окопах... Нет хлеба, нет картофеля. Живут и кормятся только подаянием. Помощи никакой не имеют. И, когда-то хорошие хозяева, они превратились в попрошаек. Однако это занятие мало что дает, и вся деревня пухнет от голода".

В конце 20-х и середине 30-х годов в этих местах поляки создали свою линию обороны - по правому берегу реки Щара. И сейчас можно видеть бетонные доты, построенные тогда. А в 7-10 км южнее были сооружены артиллерийские позиции из бетона. Но они не помогли ни полякам в сентябре 1939 г., ни немцам в июле 1944 г.

Владимир УРБАН

Опубликовано в выпуске № 41 (157) за 25 октября 2006 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...