Версия для печати

Федеративная Республика Майдания

Киев неспособен использовать шанс, предоставленный Москвой
Владимиров Владимир
Коллаж Андрея Седых

Новости из Донбасса для большинства наших сограждан давно превратились в рутину. Но для тех, кто живет на линии огня, эти три с лишним года – вечность. Почему не видно конца войны? Чем помочь Донбассу?

Республика Крым и Севастополь вошли в состав РФ в результате референдума в марте 2014 года. Прямое вмешательство России избавило полуостров от массового кровопролития. Логичный вопрос: почему русские люди, прежде всего из Донбасса, оказались лишены возможности стать россиянами? Почему приняли решение ограничиться Крымом?

Полуостров как полумера

Что в итоге. Присоединив Крым, как бы отрубили соседской собаке хвост, от чего она стала еще злее. Без восточных областей (Донецкой, Луганской, Харьковской) Украина лишилась бы, образно говоря, лап и превратилась в калеку, абсолютно неспособного к агрессивным действиям. Так почему собирание земель, с чьей-то легкой руки названное «русской весной», ограничилось Крымом?

Россия может вступить в открытое военное противостояние с Украиной только в двух случаях

Все прекрасно понимают, что решения по столь важным делам у нас принимаются только президентом (и его ближайшим окружением). Констатируем, что был выбран именно тот вариант, по которому и развивались события. Но мы можем попытаться проанализировать, почему было принято предельно осторожное решение. Ведь и другие варианты могли быть претворены в жизнь.

Очевидно, что на решение воздержаться от присоединения Донбасса очень сильно повлиял либерально-экономический блок российского правительства. Их главным доводом были якобы неподъемные финансовые вливания, которые потребуются для интеграции новых регионов в состав РФ.

Еще одним аргументом были санкции. Думали, что Крым могут и простить, ведь всеобщий референдум прошел с соблюдением всех формальностей. Но как бы не так. Сегодня санкционный режим включен на максимум. Стоило ли бояться?

Не исключено, что прогнозировалось сопротивление части антироссийски настроенного населения на присоединенных территориях, в том числе вооруженное. Сказалось нежелание получить вторую бандеровщину. Все-таки поддержка России населением Крыма заметно выше, чем в Донбассе, и постепенно убывает в направлении западных регионов Украины. Понятно, что создание полицейского режима с опорой на войска Росгвардии на присоединенных территориях совершенно не устраивало президента.

И еще фактор. Взглянем на карту: Крым от Украины отделяют два узких перешейка, которые легко блокировать. Восточные области имели бы сотни километров необорудованной границы, которую надо охранять.

Были и другие доводы. Президенту на стол кладутся доклады и аналитические записки СВР и ГРУ, всей информацией, кроме первого лица, никто не владеет.

Но осторожность косвенно привела к серьезным негативным последствиям. Большой крови в Донбассе избежать не удалось.

Пусть отказались от немедленного присоединения. Но стоило ли признавать власть, пришедшую в результате профашистского переворота? Она должна была чувствовать себя политически ущербной.

Чтобы нивелировать негативные моменты разного толка, можно было бы растянуть процесс присоединения во времени, создав на месте бывших украинских регионов квазиреспублики по типу Южной Осетии. Они могли бы два-три года существовать отдельно от России, постепенно интегрируясь. За этот период можно решить многие вопросы, а уж потом провести референдум о вхождении в состав РФ. Чего бояться-то?! В конце концов немцам было дозволено объединиться в единую Германию, а русским нельзя?

Ведь нам ничего не стоило объявить, что в связи с госпереворотом в Киеве и установлением профашистского режима Россия поддерживает отделение регионов Новороссии. Этого было бы достаточно для запуска процесса распада Украины. Для подстраховки президент РФ даже получил согласие Совета Федерации на использование Вооруженных Сил на территории соседей, хотя весной 2014 года многие воинские части, расквартированные в юго-восточной части Украины, были готовы чуть ли не поголовно присягнуть России. То же и в других силовых структурах. Их эмиссары выходили на российских коллег, зондируя почву относительно нашей позиции, и никакой военной операции по типу крымской даже не потребовалось бы. Получи согласие, они сами справились бы с ситуацией. Россия молчала, и события трансформировались в военный конфликт.

Международное право позволяет решать вопрос о выходе из одного государства и присоединении к другому. Это зафиксировано в документах ООН. Раньше упор делался на нерушимость существующих государственных границ, в 1975 году на Хельсинкском совещании по безопасности и сотрудничеству в Европе даже был подписан Заключительный акт, зафиксировавший статус-кво. Но первым его нарушил Запад, стремившийся разрушить СССР и в итоге добившийся своей цели. И где сегодня Югославия? Где благополучная Чехословакия? Право наций на самоопределение берет верх над границами.

Вызванная к доске

Что нас ожидает в дальнейшем? Ведь ситуация на Украине в целом и в Донбассе в частности далека от стабильной. Это все прекрасно понимают и в Киеве, и в Москве да и во всем мире, пожалуй, тоже.

Лучше всех роль Украины обозначил мудрый и очень достойный наш идеологический противник Збигнев Бжезинский. Будучи ярым антисоветчиком и русофобом в одном лице, он придавал Украине огромнейшее значение в плане ослабления России, а если повезет, то и в ее уничтожении. В книге «Великая шахматная доска» он так описывает эту ситуацию: «Потеря Украины явилась геополитически важным моментом по причине существенного ограничения геостратегического выбора России».

Бжезинский понимал (и в этом был прав на все сто процентов), что без Малороссии или хотя бы ее части, называемой Новороссией, Россия не будет способна накопить необходимый потенциал, чтобы преградить путь мировой гегемонии США. Сейчас такая возможность у нас появилась, и она становится все более реализуемой. Отсюда вывод: за Украину нужно биться до конца, в этой победе – залог будущего России.

Компромисс по миротворцам вряд ли возможен. Уж очень сильно различаются позиции сторон. Если Москва предлагает разместить на нынешней линии разграничения относительно небольшой контингент голубых касок исключительно для охраны миссии ОБСЕ, то Киев и Вашингтон наивно полагают, что получат от нас добро на размещение целой армии в 20 тысяч штыков, блокирующих границу самопровозглашенных республик с Россией. Согласие на такой формат миротворческой миссии будет означать, что мы и правда являемся стороной конфликта.

Если абстрагироваться от человеческих жертв, то время работает на Россию. Хотя попытки втянуть нас в донбасский конфликт будут продолжаться.

Политическая логика подсказывает, что мы можем вступить в открытое военное противостояние с Украиной только в двух случаях. 1. Если ВСУ или националистические батальоны нападут на Россию. 2. Если на Украине начнется массовый геноцид русского (русскоязычного) населения. При этом все прекрасно понимают возможности нынешних Вооруженных Сил России. Если, не дай бог, им придется включиться в дело, противоположная сторона быстро «выключится». Все-таки сирийский опыт много значит.

Тем не менее в ближайшей перспективе вооруженное противостояние в Донбассе будет продолжаться, периодически переходя от тлеющего конфликта к активизации боевых действий и обратно. Сложилась патовая ситуация, при которой ни одна из сторон неспособна одномоментно переломить ее. Но все может измениться, если у кого-то вдруг закончится терпение и он перейдет к решительным действиям. Хотя далеко не факт, что лавры победителя достанутся именно тому, кто эти действия начал.

Создается впечатление, что сегодня Порошенко не готов послать войска в лобовое масштабное наступление на донбасские республики. Это чревато огромными жертвами и совершенно не гарантирует захват Донецка и Луганска, к чему активно призывают политические конкуренты и радикалы. Киевские министр обороны и начальник Генштаба реально оценивают расстановку сил и намекают на слишком большие потери при такой операции. Желания отдавать приказ атаковать позиции ДНР и ЛНР у них определенно нет.

Но в существующем формате Украина обречена на распад. Не имея опыта госстроительства и не изучив уроки единой Европы, куда власти страны так стремятся, они опрометчиво взяли курс на построение унитарного государства. В итоге – полный крах. Спасение – в срочном переформатировании в федеративное государство, но нынешняя украинская элита вряд ли готова на это. Для России сейчас главное – не мешать процессу. Развязка близка. Инспирированный Западом антироссийский проект под названием «Украина» приказывает долго жить.

Дай бог, для кого-то это послужит уроком. Всех, кто встал на путь государственного национализма в ущерб своему русскоговорящему населению, ждет печальная участь.

Экс-президент Леонид Кучма некогда написал книгу «Украина – не Россия». Название оказалось пророческим. Наверное, Петр Порошенко мог бы написать «Украина – это Америка». Но итог его пребывания при власти равно противоположный.

Развитие ситуации на Украине, идущей к краху ее государственности, заставляет Россию даже вопреки желанию части правящей элиты (прозападно-либеральной) готовиться к приему в свой состав новых территорий.

Опубликовано в выпуске № 47 (711) за 6 декабря 2017 года

 

 

Вниманию читателей «ВПК»
  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц