Версия для печати

«Психические» атаки «Шерманов» РККА и японских «Чи-Ха»

«Давить на психику» надо с умом
Кустов Максим

Выражение «психическая атака» обычно заставляет вспомнить кадры из замечательного советского фильма «Чапаев». Кинематографическая атака каппелевцев на позиции чапаевцев  – зрелище незабываемое. 

Обычно «психические» атаки связывают с действиями элитной пехоты. Между тем этот своеобразный тактический прием использовали в годы Великой Отечественной и танкисты. Только воздействовали на психику противника танкисты вовсе не способностью идти под огнем как на параде, держа равнение и соблюдая дистанцию.


У них были свои способы оказать на врага психологическое воздействие.


Так, осенью 1943 года в  ходе наступления на Киев танки 3-й гвардейской танковой армии генерала Рыбалко пошли в успешную ночную атаку  с включенными фарами под  вой сирен.


Использовали иногда такой прием и относительно небольшие танковые подразделения. Герой Советского Союза Дмитрий Лоза описал один из таких боев в мемуарах.


Звездный час капитана Маслюкова


В январе 1944 года танковый батальон, оснащенный  американскими танками М4А2 «Шерман», с десантом на броне должен был выбить немцев из райцентра Лысянка.  Ее оборонял батальон пехоты, усиленный 5 танками «Тигр». Была  Лысянка расположена в низине, окруженной холмами. Именно на них и строилась немецкая оборона. Как выяснилось в ходе боя, немцы допустили роковую ошибку – не уделили должного внимания балкам и оврагам. Видимо, сочли их совершенно непроходимыми для советских танков – снегопад сменялся проливным дождем, земля раскисла совершенно. 


Комбат капитан Николай Маслюков решил использовать прием «охота с борзыми» - несколько собак «с фронта» отвлекают волка, а другие псы заходят сбоку, чтобы атаковать.


Два танковых взвода выделили  для отвлекающих действий на шоссе, а взвод младшего лейтенанта Михаила Приходько по склонам одной из широких балок «крался» на низких оборотах двигателей под прикрытием дождя. Удалось внезапно раздавить немецкое боевое охранение, потом взвод начал расстреливать застигнутые врасплох «Тигры», подошла помощь…


Но Лысянка внизу еще оставалась в руках противника. Пока танкисты пополняли запас боеприпасов, начало смеркаться, а с наступлением темноты пошел мокрый снег.


Капитан Маслюков собрал офицеров. Все были уверены – нужна ночная атака, огонь нужно вести сходу. Комбат одобрил общее мнение и добавил – нужно включить фары и сирены. 


Лоза отметил в воспоминаниях: «Эмча» (так танкисты называли свои М4А2 «Шерман» - М.К.) имели небольшие, но довольно мощные фары и сирену, при включении которой даже у знающих ее «голос» танкистов начинали мурашки бегать по спине».

 
«Психическая» атака полностью себя оправдала: «Яркий свет фар выхватывал из темноты дорогу, прилегающие к ней поля, дома, деревья, ослеплял вражескую пехоту и артиллерийскую прислугу. Плыл в ночи мощный рев сирен, бьющий по барабанным перепонкам, тяжелым грузом давящий на мозг... ». 


Командиры танков, немного высунувшись со своего люка, наблюдали за боем, при необходимости давая команды мехводам по внутреннему переговорному устройству. Автоматчики старательно прикрывали танки от немецких фаустпатронщиков. Командир бригады прислал на помощь атакующим свой резерв – роту автоматчиков. Лысянка была взята без потерь.


Для капитана Маслюкова этот блестящий бой оказался  «звездным часом» его боевой биографии. Но вскоре он погиб…


Высунувшись до пояса из башни, офицер держал развернутое знамя


Применяли «психические» танковые атаки и против красноармейцев. Так, например, Юрий Иванов в своей книге «Камикадзе. Пилоты - смертники» пишет: «Во время десантной операции на Курильских островах японцы, зная об отсутствии у десантников противотанковых средств, применили своеобразную танковую психическую атаку.

Возглавлял ее командирский танк. Высунувшись до пояса из башни, офицер держал развернутое знамя. Отбить подобную атаку советским солдатам, дошедшим до Берлина, не составляло труда, несмотря на то, что у них отсутствовала артиллерия. Японцы понесли значительные потери в живой силе и технике».


Видимо, автор имеет в виду бои 18 августа 1945 года за остров Шумшу, где  высадившихся с моря советских десантников атаковали до 60 японских танков. Используя гранаты и противотанковые ружья, а позже вызвав огонь корабельной артиллерии, десантники, по советским данным, уничтожили и повредили около 40 танков противника. Среди погибших был и командир японских танкистов. По японским данным они потеряли «только» 27 машин. 

 
В любом случае победоносной эту атаку никак не назовешь.  На фоне успешной «психической» атаки советских «Шерманов» на Лысянку атака японских танкистов на острове Шумшу выглядит катастрофической неудачей. Почему, ведь трусами японских солдат и офицеров Второй мировой никак не назовешь?


Сказались, конечно, многочисленные тактико-технические недостатки японских машин.  Танк «Чи-Ха» (иногда используется наименование - тип 97 «Шинхото Чи-Ха»)  из состава 11-го танкового полка,  дислоцировавшегося на острове Шумшу, оставшийся на месте боя и подробно изученный несколько лет назад поисковиками, чудом танковой техники того времени никак не назовешь. И пробоины от бронебойных пуль советских противотанковых ружей (14, 5 мм.) – наглядное доказательство его уязвимости. Легкие танки «Ха-Го», также имевшиеся на Шумшу, были еще более уязвимы. Но дело было не только в этом.

 
Успешная «психическая» атака советских «Шерманов» на Лысянку происходила ночью, да еще во время снегопада. Ночью, как известно, все кошки серы, удобно «давить на психику» противника фарами и сиренами.


А японские танкисты пошли в атаку днем. Высунувшийся из башни офицер, пусть даже с развернутым знаменем, мог разве что удивить советских морпехов, но никак не вызвать панику. Отсюда и такая поразительная разница в результатах советской и японской танковых «психических» атак.


Максим Кустов

 

 

Вниманию читателей «ВПК»

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц