Версия для печати

Бойцы для прошлых сражений

Лидеры эсминцев придумала Первая мировая война, а утопила Вторая
Сивков Константин
Коллаж Андрея Седых

Этот класс кораблей в современных флотах отсутствует, не было таких и в годы Первой мировой. Их возникновение связано с концепцией мощных торпедных ударов крупных групп эсминцев по линейным кораблям и крейсерам противника в ходе эскадренного боя.

В Ютландском сражении, крупнейшем за всю историю линейных флотов, относительно небольшие по водоизмещению эсминцы (800–1200 тонн) составом дивизионов и эскадр атаковали кильватерную колонну линкоров, линейных, броненосных и легких крейсеров. Многоторпедные залпы позволяли добиться единичных попаданий в цель. При этом возникали проблемы с организацией таких атак, в частности с выходом нескольких эсминцев в позицию залпа с преодолением мощного противодействия артиллерии. Тогда и родилась идея создания лидеров эсминцев. По замыслу они должны быть более крупными кораблями, с большей скоростью и мощным артиллерийским вооружением и находиться во главе атакующих групп обычных эсминцев. На лидерах же должно располагаться и командование соединения. Поэтому они, как правило, имели развитое радиоэлектронное вооружение, в частности более совершенные и многочисленные средства связи.

С участием лидеров произошел единственный крупный бой наших и немецких надводных кораблей

Другим направлением повышения возможностей эсминцев по выходу в позицию торпедной атаки рассматривалось радикальное повышение боевой устойчивости и потенциала их артиллерии. В конечном итоге победило второе направление, и в большинстве развитых флотов мира, за исключением Великобритании, отказались от лидеров как класса кораблей. Просто стали строить эсминцы значительно большего водоизмещения и с мощной артиллерией. Наиболее концентрированного воплощения эта идея достигла в германском флоте. Эсминцы для него строились почти вдвое большего водоизмещения, чем в других странах. При этом значительная часть имела артиллерию крейсерского калибра («Эсминец 1936А» и «Эсминец 1936А(Mod)»). Отказу от идеи лидеров эсминцев способствовало и радикальное увеличение скорости хода новейших линкоров того времени до 28–32 узлов. Стало понятно, что классические миноносные атаки – уже история. При этом особо актуальной стала проблема нейтрализации подводной и воздушной угроз, соответственно в комплексе задач, возлагаемых на эсминцы, на первое место вышли эскортные и противолодочные. Это окончательно поставило крест на лидерах эсминцев как классе боевых кораблей. Тем не менее Великобритания к началу Второй мировой еще сохраняла в составе флота лидеры эсминцев постройки начала 20-х годов. А Франция имела особый класс кораблей – контрминоносцы, предназначением которых считалась борьба с эсминцами противника, атакующего главные силы в линейном бою. Контрминоносцы имели значительно большее водоизмещение и мощную артиллерию, сохраняя серьезное торпедное вооружение.

«Харьков» – тоже столица

Но в Советском Союзе от лидеров не отказались. Если искать этим кораблям подобие в иностранных флотах, стоит обратить внимание на французские контрминоносцы и эсминцы с усиленным артиллерийским вооружением – по совокупности боевых качеств именно они наиболее близки к идее. Можно привести в качестве примера все германские образцы постройки 30-х годов за исключением типов «Эсминец 1936А» и «Эсминец 1936А(Mod)», имевших 150-мм артиллерию. В американском флоте это были корабли типа «Симс» и «Флетчер». Сравнивая с ними наши лидеры, можно заметить их близость по совокупности тактико-технических характеристик.

Лидеры эсминцев в нашем флоте в годы Великой Отечественной были представлены тремя проектами – 1, 38 и «Ташкент». Корабли проекта 1 и проекта 38 имели незначительные отличия, которые сводились к особенностям обводов корпуса. Вооружение и ходовые качества были почти идентичными. По этой причине корабли обоих проектов обычно относят к одному типу – «Ленинград». Всего их было построено шесть: собственно «Ленинград», «Москва», «Харьков», «Минск», «Баку», «Тбилиси». Полное водоизмещение составляло около 3000 тонн, стандартное – порядка 2200 тонн, что соответствовало показателям упомянутых «иностранцев». По скоростным характеристикам – до 42 узлов – наши лидеры превосходили аналоги в других флотах (не более 36–38 узлов). Под стать была и маневренность, что позволяло успешно уклоняться от атак бомбардировщиков. В частности, от воздушного противника в море погиб только один корабль этого типа – «Харьков».

Артиллерию главного калибра следует признать выдающейся. 130-мм АУ Б-13 имели дальность стрельбы 139 кабельтовых (почти 26 км). Даже 152-мм АУ германских эсминцев с крейсерским калибром били лишь на 127 кабельтовых. Что касается других подобных кораблей зарубежных флотов, их артиллерия была менее дальнобойной. 80–120 кабельтовых (15–22 км), не более. Это создавало благоприятные условия для победы в артиллерийском бою – наш лидер мог нанести упреждающий удар, не входя в зону досягаемости противника. Более того, вес снаряда нашего орудия составлял 33,5 килограмма, всего на треть уступая крейсерскому 150–152-мм калибру. В сочетании с высокой скорострельностью АУ Б-13 (10 выстрелов в минуту) это давало возможность для победы даже в бою с крейсерами противника устаревших типов.

Однако орудия главного калибра нашего лидера не были универсальными. Их система управления и предельный угол возвышения ствола (45 градусов) не позволяли вести стрельбу по воздушным целям. В те годы только США строили эсминцы массовых типов, имевших универсальную артиллерию главного калибра (АУ Mark12 127 мм), однако дальность стрельбы по морским и наземным целям была менее 16 километров. Поэтому наши лидеры типа «Ленинград» имели артиллерию ПВО среднего и малого калибров. К началу войны на каждом из них были две одноствольные АУ калибра 76 миллиметров, две полуавтоматические палубные АУ калибра 45 миллиметров и два – четыре крупнокалиберных пулемета. В других странах эсминцы располагали автоматической зенитной артиллерией калибром от 20 до 40 миллиметров в количестве от четырех до восьми и более стволов. Словом, вооружение ПВО наших лидеров надо признать явно недостаточным. Однако начиная с 1942 года корабли начали оснащаться 37-мм зенитными автоматами 70-К вместо 45-мм пушек. К середине 1943-го все лидеры имели шесть – восемь 37-мм автоматов 70-К, что в полной мере соответствовало времени.

Торпедное вооружение было стандартным для эсминцев – два четырехтрубных ТА калибра 533 миллиметра.

Противолодочные средства наших лидеров на протяжении всей войны были представлены двумя кормовыми бомбосбрасывателями с боекомплектом 10–12 единиц. Это означало, что наш лидер мог совершить только две атаки подводной лодки малыми сериями глубинных бомб или одну – большой. Для сравнения: типовой боекомплект германских эсминцев включал 30 глубинных бомб.

Отсутствовали и средства поиска подводных лодок. Только после поставок в СССР из Великобритании ГАС типа 128 такие станции («Дракон-128») начали устанавливаться на наши корабли. Таким образом, в начале войны возможности наших лидеров по решению противолодочных задач были чрезвычайно низкими и не отвечали требованиям времени. Это дало о себе знать. В ходе боевых действий наши лидеры не потопили ни одной вражеской подлодки.

Дальнобойный «Ташкент»

«Ташкент» существенно отличался от кораблей проекта «Ленинград». Его полное водоизмещение достигало 4175 тонн. В этом отношении он превзошел даже германские эсминцы проекта 1936А. Скоростные показатели корабля были уникальными – он демонстрировал скорость более 43 узлов. Причем неоднократно показывал и более 40 узлов даже в бою, чего не мог ни один корабль подобного класса в мире. Артиллерия – три двуствольные АУ Б-2-ЛМ калибра 130 миллиметров с баллистикой, аналогичной орудиям Б-13 лидеров типа «Ленинград». В количественном отношении эти шесть стволов нельзя назвать выдающимся показателем. Британский эсминец типа «Трайбл» имел восемь 120-мм орудий. Однако у «Ташкента» это компенсировалось дальнобойностью: используя превосходство в скорости и дальности стрельбы, наш корабль мог выбирать выгодную дистанцию для боя, что определяло его превосходство в поединке с равноценным или даже превосходящим по числу орудий противником.

Так как главный калибр нашего лидера не был универсальным, он имел зенитную артиллерию, как на «одноклассниках» типа «Ленинград», – два 76-мм орудия. Плюс шесть 37-мм АУ 70-К, что вполне отвечало требованиям времени. Противолодочное вооружение – те же два кормовых бомбосбрасывателя. Однако боекомплект был существенно большим – 20 малых и четыре большие глубинные бомбы, что позволяло несколько раз атаковать обнаруженную подлодку. Впрочем, гидроакустических средств поиска субмарин корабль не имел, его противолодочные возможности были незначительными.

Над минами, под бомбами

Все лидеры были распределены по основным флотам СССР. «Ленинград» и «Минск» – на Балтику, «Москва», «Харьков» и «Ташкент» – на Черное море, «Баку» и «Тбилиси» – на Тихий океан. В 1942-м «Баку» по Севморпути был переведен в состав Северного флота.

В ходе Великой Отечественной все лидеры действовали чрезвычайно активно. Помимо характерных для крейсеров и линкоров задач огневой поддержки приморского фланга армий, наносили удары по береговой инфраструктуре в стратегической глубине противника (в частности по объектам нефтедобывающей промышленности Румынии), эскортировали транспорты, участвовали в высадке десантов, решали другие задачи. В частности, совершили последние рейсы в осажденный Севастополь.

С участием лидеров произошел единственный бой наших крупных надводных кораблей. 20 января 1943 года группа в составе «Баку» и эсминца «Разумный» вышла на перехват конвоя, обнаруженного радиоразведкой. В назначенном районе был обнаружен отряд боевых кораблей немцев в составе минного заградителя, двух тральщиков и двух противолодочных кораблей. Бой начался с дистанции около 27 кабельтовых. Лидер дал 19 залпов артиллерией и выпустил по противнику четыре торпеды. Эсминец – 15 залпов. Немцы отвечали, но налетевший снежный заряд прервал бой. В итоге обе стороны избежали потерь.

В ходе войны погибли три лидера – «Ташкент», «Харьков» и «Москва». «Минск», получивший 23 сентября 1941-го тяжелые повреждения у причала в Кронштадте и затонувший, был поднят и к 1944 году возвращен в строй. Первой погибла «Москва». При ударе по объектам румынского порта Констанца, маневрируя на отходе под обстрелом береговой артиллерии, он подорвался на мине, переломился пополам и в течение 8–10 минут затонул. Следующим был «Ташкент». 2 июля 1942-го у причала новороссийского порта в результате налета 64 вражеских бомбардировщиков он получил два прямых попадания крупными авиабомбами и затонул. «Харьков» погиб 5 октября 1943-го. Действуя в составе КУГ, включавшей помимо него эсминцы «Беспощадный» и «Способный», после выполнения боевой задачи по обстрелу объектов в районе Ялты он подвергся налету пикирующих бомбардировщиков Ю-87. Прямое попадание крупной бомбы лишило корабль хода. Следуя на буксире эсминца «Способный», лидер через 4,5 часа смог частично восстановить ход и со скоростью девять узлов двинулся в пункт базирования. Однако при последующих налетах авиации получил еще несколько повреждений бомбами и затонул. Уцелевшая часть экипажа была спасена эсминцем «Способный», который вскоре сам был потоплен гитлеровской авиацией. Из экипажа «Харькова» спаслись всего три человека.

Таким образом, на Черном море все лидеры погибли от авиации противника. Но на других флотах дожили до конца войны, несмотря на активное боевое применение.

Константин Сивков,
член-корреспондент РАРАН, доктор военных наук

Опубликовано в выпуске № 24 (737) за 26 июня 2018 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...