Версия для печати

Облава в Мексиканском заливе

Море глаз и ушей создаст барьер, который не преодолеет ни одна вражеская субмарина
Синица Владислав
Фото: google.com

«Москитное» вооружение («Экзоскелет против робота: кто кого») в скором времени появится и на морских просторах. Они будут стремительно насыщаться бесчисленными полчищами мелких вредителей, атакующих корабли противника.

Пробуксовка технической мысли в американской DARPA и китайском «глайдерном лобби» («Засады и победы подводных партизан»), пока определяющих тенденции развития подводной робототехники, оставляют отечественным разработчикам шанс догнать и перегнать.

Задачи, которые предполагается решать с помощью «москитного» роботизированного флота, обширны. Соответственно велика номенклатура предназначенных для этого устройств. Причем с большой степенью унификации входящих в них узлов, что, на мой взгляд, является непременным требованием к создателям данных «малышей». Однако среди множества сфер, где они могут и должны применяться, следует выделить две основные: противолодочная оборона (ПЛО) на дальних рубежах и минно-диверсионные операции. Кстати, последнее направление при проведении НИОКР в иностранных фирмах пытаются закамуфлировать под «изучение флоры и фауны» Мирового океана. Но у нас тоже есть что продемонстрировать его обитателям.

Самое сложное – оперативное управление роботизированным флотом на значительном удалении от берега

Остановимся на ПЛО. В чем основные отличия и преимущества «москитной» тактики противолодочной обороны? Она осуществляется постоянно на большой площади, что не всегда удается с помощью субмарин, надводных кораблей, самолетов и вертолетов. Налицо разделение «труда» (и стоимости): активные сенсоры отделены от вооружения для повышения живучести всей сети, часть москитных устройств будет пребывать в спящем состоянии до конфликта. Сеть нестационарная, потому ее труднее обнаружить и обезвредить превентивным ударом, как боевые корабли в базах и авиацию на аэродромах. Изготовление сотен тысяч микроустройств, их содержание, включая восполнение естественной убыли, дают значительную экономию бюджета. Коэффициент оперативной напряженности таких роевых «водоплавающих» – 0,9–0,95 (у сил ВМФ сегодня – 0,1–0,2).

«Москитная» сеть многокомпонентная: в дополнение к навигаторам, сенсорам и боевым автоматическим необитаемым подводным аппаратам (АНПА) ее снабдят устройствами для самозащиты и мобильными заправочными/зарядными станциями. Возможен вариант сопровождения группы или одного корабля несколькими сотнями безотказных неприхотливых помощников. И совокупный залп такой надводно-подводной флотилии окажется очень мощным...

Самое сложное – оперативное управление роботизированным флотом на значительном удалении от берега. Поэтому и решение здесь будет однотипным с наземными «москитными» войсками: для начала активных боевых действий им нужен лишь «инициатор» либо длительное отсутствие кодированного сигнала, удерживающего «мертвую руку» от пробуждения. Далее вступают в действие алгоритмы, которые принято называть искусственным интеллектом (ИИ). Но это все же предустановленный набор правил поведения в зависимости от совокупности внешних признаков. Разработка и комбинирование этих условий с виртуальным проигрыванием всевозможных вариантов и лягут в основу пресловутого ИИ, а процесс «обучения» будет бесконечным.

Теперь о номенклатуре и конструкции вооружения нашей системы ПЛО «Облава». От существующих на сегодня торпед и противолодочных управляемых ракет (ПЛУР) будут отличаться и сами средства, и тактика их использования. Основная нагрузка ляжет на «москитные» устройства-сенсоры – своеобразные органы чувств «флотилии». В них встроят как уже известные приборы – магнитометры, гидроакустические датчики, так и несколько новых, например детектор сине-зеленого лазерного излучения как сигнализатор близости вражеского противоминного вертолета/БПЛА.

Для наглядности кратко рассмотрим часть алгоритмов ИИ для данного датчика. При фиксации облучения выделенным спектром (свыше фона) глайдер начнет подавать гидроакустический сигнал в толщу воды. Если через некоторое время другие устройства распознают взрыв глайдера, бившего тревогу, и/или глушение сигнала, для ИИ это означает переход из стадии «угрожаемого периода» в «конфликт» с вероятностью 95 процентов. Будет предпринята попытка связи с управляющим центром для подтверждения. Если оно поступит или же произойдет аналогичная ситуация с другим поверхностным глайдером (облучение – сигнал тревоги – уничтожение), то даже без команды «москитная» стая активируется в режиме «мертвая рука» с реализацией прописанных боевых алгоритмов по уничтожению техники противника.

Несомненно, цепочка принятия решений несколько сложнее. И она станет государственным секретом. Но общий смысл передан.

Главная ошибка наших военных в подходе к роботам – желание «примотать их изолентой» к человеку. А надо воспринимать робота как равного, наделять собственным опытом, «разумом», давать возможность принимать самостоятельные решения. Причем способность бездушного применения средств поражения вдали от собственного населения, но вблизи бряцающего оружием супостата будет дисциплинировать последнего и наводить на мысль: а что я вообще здесь делаю со своими стрельбами-учениями, вдали от уютного Мексиканского залива?

Владислав Синица,
конструктор-изобретатель

Опубликовано в выпуске № 26 (739) за 10 июля 2018 года

 

 

Вниманию читателей «ВПК»

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц