Версия для печати

Репарации от «верных ленинцев»

Новое мышление оказалось заразным
Леонидов Артем
Фото: google.com

Антироссийская истерия, развязанная правительствами и СМИ в ряде стран, сопровождается постыдной кампанией посягательства на советские военные кладбища и мемориалы в некоторых восточноевропейских государствах.

Она, заметим, не затронула, Германию, Норвегию, Данию или Финляндию, где этим объектам поныне воздают должное и власти, и общественность. Другое дело – Польша. Там Институт национальной памяти, между прочим государственное учреждение, рекомендовал снести в ближайшее время еще 75 памятников воинам Красной армии, советским партизанам и военнопленным. Более того, сенатор Аркадиуш Мулярчик в канун очередной годовщины начала Второй мировой войны призвал сейм заявить о праве на военные репарации с России. Вроде бы за оккупацию Польши в 1944–1991 годах. Но, похоже, такое заявление перед 1 сентября относится прежде всего к вступлению Красной армии в Западные Белоруссию и Украину, Вильнюсский край осенью 1939-го.

Всей этой вакханалией аукается нам горбачевская эпоха. Ворота кладбищенским вандалам открыло постановление Второго съезда народных депутатов СССР от 24 декабря 1989 «О политической и правовой оценке советско-германского договора о ненападении от 1939 года».

Авторы постановления хотели нанести удар по сталинизму, а угодили по Советскому Союзу и его гражданам

Кстати, в данном документе можно прочесть следующее: «Договор с Германией о ненападении имел одной из целей отвести от СССР угрозу надвигавшейся войны. Эта цель не была достигнута». Неужели почти двухлетняя отсрочка начала гитлеровской агрессии против Советского Союза не в счет?

А еще, оказывается, «Протокол от 23 августа 1939 года и другие секретные протоколы, подписанные с Германией в 1939–1941 годах, являлись отходом от ленинских принципов советской внешней политики».

Сразу видно, что над проектом постановления трудился «верный ленинец», член политбюро ЦК КПСС Александр Яковлев. Ведь именно Совет народных комиссаров РСФСР, возглавляемый Владимиром Ильичом, инициировал передачу Финляндии, Латвии и Эстонии изрядных кусков российской территории в 1919–1921 годах (наряду с отданными тогда же Турции большей частью Эриванской губернии и юго-западной Грузии). Сталин почти все эти «ошибки» исправил. Так что ссылки «прорабов перестройки» на ленинские принципы внешней политики отнюдь не случайны.

Ниже отмечено: «Предпринятое разграничение «сфер интересов» СССР и Германии и другие действия находились, с юридической точки зрения, в противоречии с суверенитетом и независимостью ряда третьих стран». Поскольку «отношения СССР со странами Прибалтики регулировались системой договоров. Согласно мирным договорам 1920 года и договорам о ненападении, заключенным в 1926–1933 годах, их участники обязывались взаимно уважать при всех обстоятельствах суверенитет и территориальную целостность друг друга. Сходные обязательства СССР имел перед Польшей и Финляндией».

Отсюда главный повод для спекуляций на теме «советской оккупации» вкупе с финансовыми претензиями прибалтов и поляков (и не только их).

Далее: «Переговоры с Германией по секретным протоколам велись Сталиным и Молотовым втайне от советского народа, ЦК ВКП(б) и всей партии, Верховного Совета и правительства СССР. Решение об их подписании было актом личной власти и никак не отражало волю советского народа, который не несет ответственности за этот сговор».

Видимо, формулируя этот пункт, изобретатели «нового мышления» намеревались в очередной раз облить грязью Сталина с Молотовым. То есть авторы постановления вроде бы хотели нанести удар по сталинизму (во всяком случае борьбу с ним они активно пропагандировали), а угодили по Советскому Союзу и его гражданам. Ибо снабдили разрушителей СССР веским официальным аргументом для деструктивных действий.

Кроме того, судя по формулировкам документа, Мюнхенский сговор 1938 года, признанный нелегитимным в ходе и после Второй мировой войны, де-факто и де-юре был приравнен к советско-германским соглашениям 1939-го.

«Протоколы не создавали новой правовой базы для взаимоотношений Советского Союза с третьими странами (да неужели?! – А. Л.), но были использованы Сталиным и его окружением для силового давления на другие государства в нарушение взятых перед ними правовых обязательств».

Уже только эти пункты предопределили нынешнюю сложную ситуацию во взаимоотношениях с некоторыми бывшими советскими республиками и странами Восточной Европы. Но что более важно – сей документ, подчеркнем, оспаривает незыблемость межгосударственных границ в обширном Восточно-Европейском регионе. Причем прямые территориальные претензии будут предъявлены не только России, но и Белоруссии, Украине, Молдавии, Литве при малейшем намеке на «понимание» такого шага из Вашингтона и Брюсселя.

В декабре 1989-го был запущен часовой механизм бомбы, взрыв которой спровоцировал гибель СССР и роспуск Организации Варшавского договора, способствовал возведению совето- и русофобии в ранг государственной внешней политики и пропаганды бывших союзных республик и братских стран.

Москва на нынешнюю вакханалию реагирует разве что заявлениями МИДа. Но на политико-экономические меры, способные обуздать кощунников, не решается. Она, как полагают многие зарубежные эксперты, не хочет отождествляться с внешней политикой Сталина и потому пытается дозировать защиту советского историко-культурного наследия с приверженностью партнерству с Западом, потому и не подвергает объективному анализу, тем более осуждению содержание горбачевско-яковлевского постановления о пакте Молотова – Риббентропа.

Но принцип «и нашим, и вашим» далеко не универсален...

Опубликовано в выпуске № 34 (747) за 4 сентября 2018 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...