Версия для печати

Мир без спроса

В Европе ожидаются радикальные изменения политического климата
Хазин Михаил Соркин Марк
Фото: goldenfront.ru

Войной можно только ускорить кризис, но нельзя предотвратить, считает Михаил Хазин. Экономист рассказал «Военно-промышленному курьеру» об алгоритмах развития мирового экономического кризиса и перспективах выхода из него.

– Ситуация в мире довольно напряженная. Это следствие экономической драки «китов» – США, Евросоюза и Китая из-за зон влияния?

– Нет. Евросоюз уже точно не «кит», поскольку для этого нужен мозг, то есть он должен быть где-то сконцентрирован. Правильно сказал один из американских деятелей: «Если мне что-то нужно от Евросоюза, кому я должен звонить? В Брюссель, в Берлин, в Париж или еще куда-то? Непонятно, кому звонить». ЕС не политическое образование.

КНР и США – две стороны одной медали. Мне кажется, они могут схватиться, но это повергнет мир в тяжелый кризис. Правда, крушение экономики все равно случится и нужно выбрать: ужас без конца либо все обрушить сейчас.

В ближайшее время в ЕС произойдет радикальная смена власти, в частности в Германии и Англии

Если говорить о причинах конфликта, они тривиальны. После кризиса 2008 года стало понятно, что завершилась господствовавшая десятилетиями модель финансового капитализма, построенного на Бреттон-Вудской долларовой системе. Она не дает экономического роста. Нужно менять модель.

В 2014 году на промежуточных выборах в США выяснилось, что альтернативная группа, которая хочет вернуться к модели дофинансового капитализма, сможет выдвинуть своих кандидатов. В 2016-м их ставленник Дональд Трамп победил. Он начал разрушать инфраструктуру действующей финансовой модели, во-вторых, искать источники для «вытаскивания» промышленного сектора США и решил, что бараном для стрижки может стать Евросоюз. Потому и произошел острый конфликт между США с ЕС и КНР. То есть ничего личного. Дело не в том, что Трамп испытывает неприязнь к Си Цзиньпину или к кому-то в Евросоюзе, хотя некоторые персонажи его раздражают чисто по-человечески. Это было хорошо видно на фотографиях из Парижа, где он радостно улыбался только Путину, что, впрочем, понятно: они оба консерваторы на фоне либералов.

Мы наблюдаем разрушение конструкции Бреттон-Вудской финансовой модели: США пытаются восстановить свой промышленный комплекс за счет Евросоюза и Китая. Что из этого получится – отдельная тема.

– Идут разговоры о взаиморасчетах в национальных валютах между субъектами торговли. Насколько это серьезно и осуществимо, ведь должен быть некий эквивалент, к которому приравниваются валюты разных стран?

– В книге «Закат империи доллара и конец Pax Americana», написанной с Андреем Кобяковым 15 лет назад, мы эту проблему разбирали. Сформируются несколько валютных зон. В каждой своя фиатная валюта, на которую и станут ориентироваться торговцы. Между зонами будет работать сложный клиринговый процесс, возможно, автоматически.

Но привязка будет к золоту. Повторяю: книга издана в 2003 году. Там перечислены государства, которые станут центрами валютных зон. Что удивительно, через несколько лет именно они вошли в группу БРИКС. То есть вероятны зоны юаня, рупии, евразийская, в которой Россия будет центром, и с некоторой вероятностью возникнет объединенная зона Южной Африки и Латинской Америки – соответственно ЮАР и Бразилии.

Проблема в том, что поскольку Трамп не глобалист-финансист, а промышленник, он возвращается к доктрине Монро, которая гласит, что только США может определять ситуацию в Северной, Центральной и Южной Америке. Соединенные Штаты активно усиливают свою зону влияния и в мире. Недавно сменился премьер-министр Австралии: вместо либерального и, в общем, прокитайского пришел проамериканский. Схожая ситуация в Бразилии. Поэтому не исключено, что ее нынешнее руководство вместо того, чтобы выстраивать свою валютную систему с ЮАР, снова «ляжет» под США.

– Несмотря на эти усилия, есть серьезное противодействие Вашингтону стран Юго-Восточной Азии. Наибольшее количество деривативов сосредоточено на азиатских биржах. Не готовится ли крах экономики ЮВА в связи с кризисом неплатежей в этом регионе?

Мир без спроса
Коллаж Андрея Седых

– Сегодня мировая система взаимосвязана, она именно глобалистская, и если кризис начнется в ЮВА, он распространится на весь мир. Кроме того, точками притяжения в регионе будут Индия, Китай и Евразия, скорее всего Япония и Вьетнам именно в последнюю зону войдут, с чем связаны давешние переговоры Путина с Абэ. И Курильские острова тут играют роль внешнего фактора наподобие того, как выбирая Папу Римского, сжигают бюллетени. Острова – это бюллетени. Если разговор о них, значит, окончательно еще не договорились. Тут есть тонкости, но я склонен считать, что острова не отдадут. Проамериканская команда в России эту тему муссирует и очень основательно. Атака на Путина началась примерно с октября-ноября прошлого года и до сих пор идет с нарастанием. Подозреваю, что имеет место некий заговор, направленный на смену руководства в нашей стране, в котором на стороне Запада участвует часть приватизационной элиты 90-х.

Судя по такой активности, на Западе опасаются, что у него возникнут проблемы, если заговор не осуществится.

Но они будут в любом случае, потому что в ближайшее время в ЕС произойдет радикальная смена власти, в частности в Германии и Англии. Я не говорю, что люди, идущие на смену, начнут нас сильно любить, но относиться к РФ на геополитическом уровне станут иначе.

– Что касается смены руководства в Германии, я в этом не очень уверен. Там обсуждаются кандидатуры двух ближайших сторонников Меркель.

– Фрау канцлерин никому высовываться не давала. Даже если эти люди придут к власти, там будет примерно такая же картина, как после смерти Брежнева. То есть двое пришли на короткое время, а потом неожиданно появился человек, который радикально изменил всю модель.

– Известно, что капитализм и кризис – близнецы-братья. Уже ясно, что через полтора-два года грянет еще один, более тяжелый кризис, и все судорожно к нему готовятся. Может случиться серьезное военное столкновение, скажем, между КНР и США, и тогда экономические проблемы разрешатся сами собой?

– Грядущий кризис принципиально отличается от предыдущих. В капитализме наблюдалось много циклических коллапсов, но есть кризисы поддельной эффективности капитала, их было четыре – в 1907–1908 годах, в 1930–1932-м, в 70-х и нынешний, имеющий совершенно иную механику: невозможно расширенное воспроизводство, потому что рынки исчерпаны. В этом смысле современная проблема капитализма заключается в том, что недостаточен спрос. Войной можно спрос уменьшить, но увеличить нельзя.

Когда есть конкурирующие зоны, можно попытаться захватить рынки экономического «противника», как это произошло после обеих мировых войн и распада СССР. Сегодня достигнут предел – расширяться некуда, поэтому войной можно только ускорить кризис, но нельзя предотвратить. Тут стоит учитывать, что основной удар будет нанесен по финансистам и глобальному проекту. В этом смысле я так скажу: малые конфликты будут продолжаться, в том числе на Ближнем Востоке, потому что есть силы, заинтересованные в уничтожении Израиля. Хорошо видно, как они целенаправленно сталкивают его с Ираном. Те, кто спровоцировал гибель нашего самолета-разведчика над Сирией, на самом деле работали против государства Израиль, потому что подтаскивали Иран к Голанским высотам под прикрытием российской системы ПВО.

– Любой из кризисов так или иначе приводил к социальным изменениям. Кризис начала 1900-х привел к появлению социалистического государства. Убийство СССР дало капиталистической системе отдушину, но через 27 лет видно: проблемы не решены. Может это привести к падению капитализма как общественно-экономической формации?

– Источников развития у современного капитализма уже нет. С 1980 года в США рейганомика очень сильно стимулировала спрос. Поэтому в Штатах граждане тратят больше, чем производят. Механизм кризиса как раз связан с диким спадом спроса. Это и экономический, потому что предприятиям будет нечего продавать, и социальный кризис – упадет уровень жизни населения. Все это будет продолжаться. Либо мы должны впасть в новую великую депрессию в стиле начала 30-х, откуда не будет исхода. Тогда выход был не просто через развязывание Второй мировой войны, но и в том, что из пяти технологических зон независимого разделения труда осталось две и они развивались за счет исчезнувших трех.

Сейчас этого нет, поэтому нужно менять модель. Вот главная проблема, с которой мы столкнулись.

– Вы говорили, что есть противодействие глобальным процессам. Но либеральный глобализм не заинтересован в развитии общества. Эта спираль поведет вниз, через новый феодализм в рабовладение, законодательное закрепление неравенства людей.

– Чтобы либерализм сохранился, необходимо и сохранение спроса. Если спрос падает, то удержать финансовое управление станет невозможно. То есть произойдет смена элит по типу США.

– С чем связаны массовые заявления российских политиков, например о том, что «можно прожить на три тысячи рублей» и «государство вам ничем не обязано» и т. д. Отвлекают внимание от главных проблем?

– Нет. Это говорили не политики, а чиновники. Причем чиновники либерального толка. Я уже говорил, что уже год как идет операция по замене нынешней власти в России. И люди, которые допускают такого рода высказывания, те, кто придумал пенсионную реформу и предлагает ввести акциз на колбасу, – составные части заговора.

– Фондовый рынок США (DowJones, S&P-500), Японии (Nikkey) в 2018 году достиг максимума. Это сигнал к падению? И что ждет доллар – укрепление или ослабление относительно рубля и евро?

– Смотреть на колебание курсов валют в России довольно сложно в силу того, что соображения, которыми руководствуются руководители ЦБ, во многом носят неэкономический характер. Я не знаю, какие инструкции из ВМФ получает Набиулина, как устроены экономические отношения с валютными спекулянтами.

Если говорить о долларе, то в условиях кризиса наиболее ликвидные активы всегда растут, так что я склонен считать, что в среднесрочной перспективе доллар будет укрепляться.

– Какая общественно-экономическая формация может сменить капитализм? И есть ли сейчас в России и в мире предпосылки для этого?

– Пока нет. Более того, нет и экономической модели на смену. Экономическая модель социализма – это государство-корпорация, то есть внешне оно выступало в капиталистической парадигме. А какая будет новая, я не знаю. Теоретически мы можем скатиться назад, в капитализм начала XX века и это плохо – понятно, что значительная часть населения земного шара умрет от голода. Не хотелось бы, но гарантий нет. Если получится бескровно свалить финансистов, может быть, удастся избежать такого сценария.

Беседовал Марк Соркин

Опубликовано в выпуске № 46 (759) за 27 ноября 2018 года

 

 

Вниманию читателей «ВПК»

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц