Версия для печати

Солдатская правда

Виктор Баранец: «Мы не воспитаем патриотизм, если у народа мало борща в тарелке»
Баранец Виктор Фаличев Олег
Фото: linkis.com

Создание Главного военно-политического управления Вооруженных Сил вызвало в обществе массу вопросов. Чем будет заниматься новая структура? Какими силами и средствами располагать? Посредством чего влиять на солдатские массы? Прошло почти полгода после учреждения ГВПУ (30 июля 2018-го), но особых подвижек, изменений в жизни армии и флота на этом направлении пока не видно. На возникшие вопросы «Военно-промышленному курьеру» ответил референт начальника ГлавПУРа (1991), пресс-секретарь министра обороны (1996), член Общественного совета при Министерстве обороны РФ, полковник в отставке, обозреватель газеты «Комсомольская правда» Виктор Баранец.

– Виктор Николаевич, вы служили в Главном политическом управлении СА и ВМФ. Знаете, как и чем занималась эта структура в советское время. Как вы восприняли известие о создании в Российской армии военно-политического управления? Почему оно, на ваш взгляд, образовано именно сейчас?

– Армия все больше становится серьезной картой в руках некоего либерального сообщества, которое в противостоянии власти пытается втянуть в эти игры и ВС РФ. Я уж не говорю о том, что западная пропаганда пытается всяческими способами обрабатывать мозги наших военнослужащих, сеять сомнение в правильности политического курса руководства страны. Сложилась парадоксальная ситуация. Мы чуть не каждый день рассказываем с телеэкранов о превосходстве нашего вооружения, новом облике армии, росте ее профессионализма, учениях и тренировках, выполнении боевых задач в Сирии... А знаем ли, каково настроение самих солдат, сержантов и офицеров, их морально-политическое состояние? То есть железяками занимаемся серьезно, а душой солдата – никак.

Боевые знамена, с которыми воинские части дошли до Берлина, хранятся в оружейных комнатах. Пост № 1 повсеместно ликвидирован

Да, ввели институт священнослужителей, что хорошо. Солдату есть где причаститься, исповедоваться. Более того, священники нередко предотвращают серьезные нарушения дисциплины, в том числе тяжкие. Один мне рассказал, как солдат поделился с ним, что хочет убить своего насильника – сержанта, и преступление удалось предотвратить.

Повторю: священник в казарме – благо. Но приведенный пример – дело скорее политработника. Не будем скрывать, что после падения Советского Союза была эра пренебрежения к этой сфере. Над политработниками издевались. Ими, образно говоря, затыкали чуть ли не все дыры. Назначали старшими машин при развозке личного состава и детей офицеров, сопровождении солдат-самоубийц на похороны, посылали за водкой, чтобы ублажить прибывшую с проверкой комиссию из вышестоящего штаба. Таким образом, мы сами принизили роль офицера, который призван по статусу быть инженером человеческих душ, первым подниматься в атаку.

Когда в Министерстве обороны России поняли, что духовная сфера выпала из поля зрения, тогда и было принято решение о создании на новой основе ГВПУ. В эпоху развязанной против России информационной войны это особенно важно.

– Но сегодня наша армия существует в капиталистическом обществе, где вопросы морали, нравственности отодвинуты на второй план и, как говорилось в советское время, «человек человеку волк». Где уж тут вспоминать о душе?

– Вы отчасти правы. Представим ситуацию, когда рядовой Иванов подходит к командиру и говорит: почему я должен защищать нефтяные вышки Абрамовича и проливать кровь за олигархов, если у мамы, проработавшей 50 лет медсестрой, пенсия на уровне прожиточного минимума? От таких вопросов не отмахнешься. И с солдатами надо работать с пониманием, как и почему мы оказались в нынешних исторических условиях. Да, сегодня государственный строй во многом несправедлив, но у каждого из нас есть Родина, разлюбезное наше Отчество, как говорил поэт, которое надо защищать, кто бы за твоей спиной ни стоял – Абрамович или ветеран Великой Отечественной войны. Повторю: надо заниматься душой солдата, воспитанием его на лучших традициях. Без патриотизма не обойтись.

– Мы затронули в разговоре мировоззренческие установки человека в погонах. А чтобы на них повлиять, согласитесь, мало создать какое-либо, пусть даже очень важное и нужное управление. Чтобы изменить мышление, нужны годы.

– У меня неоднозначное отношение к новой структуре – Главному военно-политическому управлению. Почему? ГВПУ должно заниматься военно-политическими проблемами в армии и при этом опираться на государственную идеологию. Но она не разрешена главным законом страны – Конституцией. По факту ее в стране не существует. А значит, мы ГВПУ пытаемся строить… на песке. Политработники мне говорят, что, мол, обойдутся и без нее. Но как?

Воспитывать молодое поколение на основе патриотизма – хорошо. Но, я считаю, мы не воспитаем патриотизм, если у народа мало борща в тарелке. Если солдаты будут спрашивать политработников, почему такая пропасть между богатыми и бедными. Почему в безмерно богатой природными ресурсами стране 20 миллионов обездоленных. На эти солдатские вопросы надо отвечать правду, а не крутить, извините, задницей.

Дед со слезами на глазах сказал: «Дети мои, в бою с фашистами на этом поле я потерял ногу, а вы топчете своими танками самое святое – хлеб»

Политработник должен честно сказать, что после распада СССР мы переживаем трудное время. С одной стороны, у нас провозглашено социальное государство, с другой – по факту мы оказались в олигархическом капитализме. Без объяснения причин этого дикого противоречия не обойтись. Возможно, мы когда-то и вернемся к более справедливому государственному устройству, но Родина у всех одна – была, есть и останется.

Солдат не должен сказать, что не пойдет воевать, допустим, с американцами, потому что ему мало платят. Если поклоняться золотому тельцу, легко превратиться в наемника – кто больше заплатит, тому и служишь. Мы должны вселить в сознание солдата и офицера государственный подход ко всему. Каждый человек в погонах обязан быть прежде всего государственником. А таковым можно стать только на основе главенствующей в стране идеологии.

– Вам не кажется, что в данном случае наше руководство, не выработав ее, ставит телегу впереди лошади? Какого, на ваш взгляд, эффекта можно ожидать от создания ГВПУ?

– Хорошее сравнение. Но именно поэтому надо жестче ставить вопрос о реформе Конституции Российской Федерации. В противном случае нам сложно будет убедить солдата, во имя чего ему идти под пули.

Что касается эффективности работы ГВПУ, то мы не сможем полноценно решить эту глобальную задачу, если не откажемся от дикого формализма, который был присущ политорганам времен Советского Союза. Вспомним, как много было во времена СССР всякой показухи, бумаготворчества. Политработники писали тысячи донесений, справок, докладных, отчетов, однако далеко не всегда находили время присесть с солдатом в казарме, поговорить.

Сформировать политработника нового типа – труднейшая задача. Главное – он сам должен быть убежден в том, что призван донести до сердца солдата.

Я лично ненавижу лицемерие, но при этом поостерегся бы плевать в наше прошлое, где было много хорошего. Помню, когда служил механиком-водителем танка на Украине, нас попросили не заезжать по дороге на полигон в посевы пшеницы. Но молодо-зелено, порой все же тянуло срезать угол через краешек колхозного поля. И тогда на одном из привалов замполит привез из ближайшего колхоза безногого ветерана с орденами на груди. До сих пор помню, как дед со слезами на глазах сказал: «Дети мои, в бою с фашистами на этом поле я потерял ногу, а вы топчете своими танками самое святое – хлеб». Я готов был сквозь землю провалиться. Это и есть политработа!

Сейчас у нас развалились многие музеи. Боевые знамена, с которыми воинские части дошли до Берлина, хранятся в оружейных комнатах. Главный пост № 1 (у знамени части) повсеместно ликвидирован. В музее Вооруженных Сил – кладбище боевой славы. Это все со времен Сердюкова, когда одна тетя, заведовавшая при нем образованием, сказала часовому у боевого знамени: «Флажок на склад, мальчик, отнеси». А ведь в наше время было огромной честью сфотографироваться у боевого знамени части и отправить благодарственное письмо родителям. Знаю, с какой гордостью мама моя показывала это фото соседям.

Словом, задуманное дело (создание ГВПУ), безусловно, нужное, но если его будут вершить по-глупому, ничего не получится.

– Сегодня ГВПУ не имеет никаких рычагов влияния на солдатскую аудиторию – ни телевидения, ни газет, ни журналов. Вся военная пресса подчинена Департаменту информации и массовых коммуникаций Министерства обороны. Не видите ли вы здесь противоречия?

– Во-первых, внутрисемейная борьба между пресс-службой МО РФ и ГВПУ должна прекратиться. И сколь бы это кое-кому было ни по нраву, считаю, что военная пресса должна стать инструментом Главного военно-политического управления. Потому что идеологию не пресс-служба вырабатывает, а военно-политическая структура оборонного ведомства.

Во-вторых, у нас в структуре МО РФ нет управления, которое бы защищало военнослужащих от потоков лжи и клеветы из-за рубежа. Хотя, как сказали мне руководители ГВПУ, контрпропаганда должна стать одним из важнейших направлений работы. Тем более что солдат, сержант сейчас не отлучены от Инета, где хватает и антироссийских, антиармейских призывов. Убежден: мы должны контролировать эту сферу и активно противодействовать таким выпадам, работать на опережение, а не бить по хвостам.

В-третьих, очень важен кадровый отбор на политические должности. Но кто до недавнего времени был первым заместителем начальника Главного управления по работе с личным составом ВС РФ? Человек, который сейчас сидит под следствием. Это нормально? Разве такие политработники должны быть у нас? Разве скажешь, что это совесть армии?

В-четвертых, необходимо возродить хотя бы пару военно-политических училищ, где целенаправленно готовили бы не только политработников, но и военных журналистов.

В-пятых, в Совбезе РФ также необходимо создать управление по информационной безопасности.

Пока ничего этого нет. Неудивительно, что сфера прессы (не только военной) напрочь запущена в масштабе государства. А ведь это должна быть система, в которой, как на фронте, есть разведка, контрразведка, боевые подразделения. А ля гер ком а ля гер.

Беседовал Олег Фаличев

Опубликовано в выпуске № 50 (763) за 25 декабря 2018 года

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц