Версия для печати

В гибридной осаде

Какой должна быть стратегия предотвращения майдана и защиты Севморпути
Бартош Александр
По периметру России открываются биолаборатории для диверсий. Фото: watershedgroup.com

Борьба на международной арене не утихает, напротив – усиливается и переходит на качественно новый уровень, который характеризуется новыми формами, способами и инструментами борьбы, изощренными комбинациями различных воздействий.

Военно-политическая, социальная, экономическая нестабильность и турбулентность создаются за счет умелой синхронизации внутренних и внешних угроз для провоцирования недовольства населения и массовых выступлений. В числе факторов, разрушающих государство изнутри, – коррупция, высокий разрыв в доходах населения, несостоятельность национальных элит, неэффективные социальные лифты, упущения в здравоохранении, образовании, правосудии, социальном обеспечении, нерешенные межнациональные и межрелигиозные проблемы…

Об этих уязвимостях говорил в 2012 году кандидат в президенты США Митт Ромни: «Мы разрушили СССР, разрушим и Россию. Наша задача – заставить Россию пожирать себя изнутри, внося смуту и раздор в общество этой страны».

Важное значение имеет наращивание военных возможностей России в Арктике, где США и НАТО планируют мощное военное присутствие

Нестабильность и турбулентность усиливаются искусственно создаваемой извне хаотизацией обстановки силами зарубежных и части манипулируемых национальных СМИ, средствами традиционной и публичной дипломатии, спецслужбами. В информационной сфере объекты воздействий внешних сил – национальные элиты, молодежь, оппозиционные движения, экстремистские, этнические и псевдорелигиозные группировки, некоторые сообщества без определенного статуса, например футбольные фанаты.

Операции, осуществляемые страной-агрессором для дестабилизации государства-жертвы, направляются на организацию протестного движения за счет внедрения искаженных исторических и идеологических представлений, ложно трактуемых ценностей и интересов, мотиваций и лозунгов, подобранных с учетом национальных особенностей. Этот процесс может занимать десятки лет, как было, например, на Украине с начала 90-х и до майданов в 2004 и 2014 годах. Подобное происходит и в других соседних государствах.

Современная контрстратегия России по противодействию гибридным угрозам с учетом жесткости противостояния геополитических центров силы выступает как своеобразный императив, выражающий долженствование безусловного перехода к новой, качественно трансформированной форме организации армии, общества и государственной власти. При этом главной характерной чертой войны как социально-политического явления остается вооруженная борьба.

С учетом этого посыла гибридные угрозы национальной безопасности России, реакция на которые может потребовать применения военной силы, следует объединить в следующие группы:

  • связанные с расширением НАТО, укреплением военных связей США и альянса с государствами, расположенными в геополитически важных районах Северной Африки, Ближнего и Среднего Востока, Кавказа, Центральной и Юго-Восточной Азии, и Украиной в условиях повышения зависимости от доступа к жизненно важным ресурсам, наращиванием возможностей в киберсфере и космосе при одновременном усилении терроризма, экстремизма, обострением территориальных споров, включая Арктику. Участятся провокации, связанные с попытками нарушения морских рубежей России. Вооруженным Силам потребуется наращивать усилия по защите стратегических объектов, военных компьютерных сетей и систем связи от асимметричных атак, обеспечивать единство командования, укреплять охрану границ, оперативно пересматривать предназначение и задачи силовых компонентов. Крайне важное значение имеет наращивание военных возможностей России в Арктике, где США и НАТО планируют мощное военное присутствие, оспаривая права нашей страны на контроль Северного морского пути;
  • вызванные увеличением числа государств или их союзов, использующих экономический рост и распространение технологий производства ОМУ и средств его доставки для проведения политики с позиции силы, сдерживания, обеспечения энергонезависимости и наращивания военного потенциала. Это происходит на фоне ослабления авторитета международных организаций, участившихся попыток манипулировать ими в интересах Запада, усиления националистических настроений и стремления ряда государств повысить собственный статус. Такие тенденции придают новый импульс развитию практики реализма и прагматизма в политике с выстраиванием отношений преимущественно на двусторонней основе. Усиливается соперничество в сфере высоких технологий, включая разработку тактических и стратегических ядерных боезарядов, гиперзвуковых высокоточных систем оружия, разведывательных и ударных БЛА. Наряду с этим при игнорировании положений международной нормативно-правовой базы в урегулировании спорных вопросов повысится риск вооруженных конфликтов, внутренних и межгосударственных. При этом Вооруженные Силы должны быть готовы осуществлять обычное и ядерное сдерживание, располагать возможностями для вскрытия планов применения ОМУ, предотвращать его распространение. Потребуется наращивать возможности разведки, радикально улучшить подготовку кадров, создать необходимую инфраструктуру. Размещение сил и средств должно обеспечить защиту жизненно важных ресурсов и безопасность коммуникаций, предотвратить попытки геноцида населения;
  • предопределенные недооценкой вопросов безопасности правительствами соседних стран, которые рассчитывают поправить внутриэкономическое положение за счет предоставления спецслужбам Запада возможностей влиять на правящие элиты, идут на создание по периметру России военных баз и биолабораторий для диверсий, позволяют брать под контроль месторождения полезных ископаемых и пути поставок стратегического сырья, закрывают глаза на действующие каналы контрабанды наркотиков на территорию нашей страны. Здесь от военных потребуется оказывать содействие в защите границ, надежно обеспечивать территориальную целостность и защиту граждан, наращивать содействие властям и правоохранительным органам;
  • спровоцированные изменением климата, нехваткой ресурсов и увеличением разрыва между государствами с развитой экономикой и странами, не сумевшими вписаться в процессы глобализации, инновационного развития. Трения между ними будут усиливаться за счет активизации национализма, роста населения в бедных регионах, что может привести к массовым и неконтролируемым миграционным потокам в более благополучные края. Для противостояния этой группе угроз предлагается дислоцировать силы и средства с учетом обеспечения устойчивой связи и доступа к ресурсам. Одновременно следует укреплять системы территориальной обороны, чрезвычайного гражданского планирования, совершенствовать взаимодействие с союзниками и партнерами.

Исходя из сказанного Россия сегодня противостоит явным и скрытым военным и несиловым угрозам национальной безопасности. Важная роль при решении взаимосвязанных задач обеспечения стабильного и устойчивого развития государства принадлежит Вооруженным Силам и оборонно-промышленному комплексу, которые должны действовать с опорой на новую теорию противоборства в гибридных конфликтах XXI века. Ее разработка – важнейшая, неотложная задача военной науки. Необходима адекватная теория гибридных угроз, которая должна быть создана в результате исследований на стыке различных дисциплин при тесном взаимодействии между гражданскими и военными специалистами.

Какую Российскую армию мы собираемся строить и почему? Как придать ей необходимые возможности по противостоянию действующим и потенциальным угрозам? Какие конкретно ВС нужны России, с какой численностью, территориальной и видовой структурой, вооружением и техникой, принципом комплектования? Как планируется организовать взаимодействие с нашими партнерами по ШОС и ОДКБ по отражению явных и скрытых гибридных угроз?

При подготовке нормативных документов по вопросам обеспечения национальной и международной безопасности необходимо глубоко проработать весь спектр гибридных угроз для РФ, который содержит в себе более или менее известную на сегодня постоянную составляющую, а также возможные не всегда уверенно прогнозируемые «выбросы» в этой сфере. Должны быть предусмотрены оперативная корректировка отдельных положений и самое главное – достаточные ресурсы, которые могут потребоваться для военного реагирования на внезапно возникающие вызовы. Только на основании этих документов, открытых и обращенных ко всему народу, могут приниматься основополагающие решения по определению облика российских Вооруженных Сил.

Александр Бартош,
член-корреспондент Академии военных наук

Опубликовано в выпуске № 3 (766) за 29 января 2019 года

Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц