Версия для печати

«Чапаев» навел на цель

Первые безэкипажные катера появились в СССР в начале 30-х
Драгомиров Иван
Коллаж Андрея Седых

Телеуправляемым торпедным катерам повезло больше, чем разработанным в том же Остехбюро автономным подводным лодкам («Почему Красный флот отказался от «Пигмеев»).

В 1929 году в Ленинграде на проспекте 25-го Октября, так после революции именовали Невский, состоялось открытие кинотеатра «Звуковое кино», а 5 октября прошла премьера частично озвученного фильма «Бабы рязанские», где в титрах стояла фамилия инженера Шорина. С использованием его звукозаписывающей системы были сняты шедевры советского кинематографа: «Чапаев», «Дети капитана Гранта», «Человек с ружьем».

Какое отношение это имело к созданию беспилотных или, как их еще тогда называли, катеров волнового управления (КВУ) Владимира Бекаури? Все просто.

Борьба концепций

Еще в 1927 году на Гребном канале в Ленинграде председателю ВСНХ Валериану Куйбышеву демонстрировали систему управления по радио катером «Оса». Поэтому уже завоевавшего известность своими работами Александра Шорина вполне обоснованно привлекли к работе над проектом Остехбюро. Для испытаний на море инженеру передали английский торпедный «Торникрофт» и штабной катер «Орлик».

Общим у Владимира Бекаури и Александра Шорина был принцип управления комплексами по радио. Но подходы они исповедовали разные. Бекаури был уверен, что задача будет выполнена в том случае, если наводить катера с корабля. Шорин полагал: атаку беспилотника лучше организовать с борта самолета, поскольку с воздуха цель обнаруживается легче и гораздо быстрее. Еще одно различие заключалось в том, что в комплекс наведения Владимира Бекаури был встроен счетно-решающий прибор. В него вводились расстояния и курсовые углы, и по этим данным автоматически вырабатывался курс выхода КВУ в атаку. Для своего времени это был прорыв. Шорин сделал ставку на оператора – маршрут движения к цели рассчитывал человек.

После успешных испытаний катеров волнового управления было принято решение построить в СССР завод точной механики и автоматики

Образец радиоаппаратуры конструкции Шорина представили в мае 1930 года и установили на серийном торпедном катере Ш-1 и «Юнкерсе» ЮГ-1 (отверточная сборка немецких самолетов была налажена на заводе в Филях). Полигонные испытания, настройка радиоаппаратуры начались у заводского причала – «водитель» летал галсами в заданном квадрате, с него посылались радиокоманды, техники настраивали аппаратуру на Ш-1. После отладки вышли в Финский залив. Испытания проходили до глубокой осени. Затем были перенесены на Черное море. В Севастополе установили разработанные командой Шорина приборы стабилизации курса катера, запуска и реверса двигателя. Чтобы добиться удержания курса, ленинградцы на основе гироскопического устройства торпеды сконструировали оригинальный прибор. По мнению экспертов, это был прообраз автоматического рулевого, послуживший основой для создания автопилота.

В августе 1931 года закончил свой комплекс и Бекаури.

Нарком по военным и морским делам Климент Ворошилов назначил комиссию для заключительных испытаний разработок Бекаури и Шорина. Была подготовлена специальная программа. В нее входила торпедная атака по маневрирующей цели, прикрытой дымами. Бекаури опасался, что такая маскировка помешает оператору на корабле организовать торпедную атаку цели. Но программу оставили без изменений.

«В начале августа 1931 года на Балтике проходили учения, на которых присутствовал только что назначенный начальником Морских сил Владимир Митрофанович Орлов. По его указанию мы подготовились к показательной торпедной атаке радиоуправляемым катером системы Шорина с фактическим пуском учебных торпед. Получив сигнал о приближении с запада эскадры, я вывел катер на Красногорский рейд. Здесь поднявшийся в воздух самолет ЮГ-1 взял управление катером на себя. На самолете находился Аксель Иванович Берг. Он сам работал на приборах и отлично вывел катер в торпедную атаку: сказался опыт командования подводной лодкой. Торпеды прошли, как и положено при учебных стрельбах, под килем линкора. Понятно, что работа Шорина, продемонстрированная так наглядно, получила высокую оценку начальника Морских сил», – писал в воспоминаниях «Катера пересекают океан» контр-адмирал Борис Никитин, до войны командовавший дивизионом радиоуправляемых катеров.

Жизненность концепций Бекаури и Шорина испытывали в Финском заливе. Катера, ведомые с корабля или самолета, по радиокомандам уходили от причала в море, маневрировали в акватории, выходили на цель и пускали торпеды. Атаковали и прикрытый дымовой завесой корабль. Тут в лучшем положении оказался летнаб, оператору на корабле управлять телекатером мешали дымы. Комиссия предложила принять на вооружение комплекс Александра Шорина. Владимиру Бекаури поручили доработать комплекс Остехбюро. Тогда же было принято решение о строительстве в СССР завода точной механики и автоматики.

Катера волнового управления с аппаратурой инженера Шорина пошли в серийное производство. В 1937 году в советском ВМФ их было 30: 18 – на Балтийском флоте и 12 – на Черноморском. На цели их наводили с гидросамолетов МБР-2 с установленной на них аппаратурой «Кварц».

«Бой в Крыму, все в дыму…»

На флотах начали формировать специальные отряды и дивизионы новой техники. Отрабатывался бой с эскадрой противника на минно-артиллерийской позиции. Когда соединение, изображающее врага, появилось в западной части Финского залива, более полусотни радиоуправляемых катеров, прорвав дымовые завесы, устремились с трех сторон на корабли агрессора и атаковали их торпедами. После учения дивизион радиоуправляемых катеров получил высокую оценку командования.

Однако в Великую Отечественную в полной мере использовать потенциал катеров волнового управления не позволили постоянные поломки техники. Поэтому на Балтфлоте аппаратуру волнового управления с Ш-4 и Ш-5 сняли и стали использовать как обычные торпедные катера. Единственный раз КВУ задействовали на Черноморском флоте. По данным Олега Каминского, по боевому распоряжению командования ЧФ об уничтожении кораблей противника с помощью торпедного катера волнового управления были выделены ТКА-61 типа Г-5 с 2404 килограммами взрывчатки на борту и самолет управления МБР-2 из 119-го морского разведывательного авиационного полка ВВС ЧФ. Перед этим с катера было полностью снято торпедное и артиллерийское вооружение.

Вечером 22 июля 1943 года ТКА-61 в сопровождении ТКА-12 и ТКА-81 вышел из бухты Геленджика. Вскоре с КВУ был снят экипаж и катер взяли на управление по радио с самолета. При подходе к Анапе немецкая береговая батарея открыла огонь. «По радиокоманде с самолета на КВУ были включены бортовые огни и прожектор, даны произвольные проблески в сторону берега. Это ввело в заблуждение противника, во всяком случае огонь прекратился. Еще немного и катеру бы удалось выполнить задачу. Однако в 1 час 53 минуты в 300–400 метрах от головы анапского мола он столкнулся с каким-то препятствием и самопроизвольно взорвался. Увы, многообещающая операция не удалась», – констатирует Каминский.

Несмотря на все трудности при создании катеров волнового управления, самолетов-беспилотников, радиоуправляемых мин, эти работы стали несомненным успехом советской науки и техники. Страна получила новые отрасли производства, были разработаны прорывные технологии, приборы и оборудование.

Опубликовано в выпуске № 4 (767) за 5 февраля 2019 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...