Версия для печати

На рынках ждут дипломатов

Странам Содружества предложено скооперироваться
Чичкин Алексей
Фото: itr.kz

Производственная кооперация между участниками Евразийского экономического союза развивается медленно, констатировали на заседании ЕЭК по вопросам промышленной политики. Среди основных причин названо отсутствие межотраслевых балансов стран ЕАЭС по спросу на готовую продукцию и возможностям перекрестного обеспечения.

Действия государств и бизнес-структур не согласованы, при развитии национальных отраслей промышленности слабо учитываются или даже игнорируются аналогичные программы и проекты соседей и партнеров по ЕАЭС. Диспропорции в масштабе СНГ еще больше, ибо Украина, Молдавия, Азербайджан, Туркмения, Узбекистан, Таджикистан не участвуют в интеграционном блоке. А со странами ЕАЭС действуют только соглашения о свободной торговле (в которых пока сохраняется ряд ограничений по товарному ассортименту).

В результате наряду с геополитическим отчуждением многих стран Содружества происходит еще и отраслевое дублирование с естественной недозагрузкой производственных мощностей. Или перепроизводство идентичной, схожей продукции, которую ввиду превышения предложения над спросом приходится по демпинговым ценам экспортировать за пределы ЕАЭС и СНГ. В Евразийском экономическом союзе эта ситуация наиболее остра в 15 отраслях и большинстве секторов химической и легкой промышленности, производства и сбыта коммуникационного оборудования, комплектующих и запчастей.

Гипертрофированное восприятие суверенитетов не идет на пользу промышленной интеграции

Как следствие совокупная доля стоимости такого экспорта ЕАЭС в общемировом ныне едва достигает пяти процентов (по данным за первый квартал 2019 года, в начале 2010-х было около 3,5 процента). А удельный вес высокотехнологичного сектора в промышленном производстве в ЕАЭС не превышает семи процентов, что втрое ниже уровня по ОЭСР и почти вчетверо – в сравнении, например, с Бенилюксом.

По оценкам профильных министерств, в среднем по Союзу до 70 процентов производственных мощностей не могут устойчиво работать без отладки прежних многолетних или установления новых кооперационных связей. В целом по СНГ этот показатель (с учетом Абхазии, Южной Осетии и Приднестровья) – минимум 80 процентов.

В 2003–2017 годах при полноценной реализации кооперационных отраслевых проектов темпы роста производства готовой продукции в ЕАЭС были бы в 1,7 раза, а то и вдвое выше. Социальный эффект тоже очевиден. Фактический уровень реализации кооперационных проектов пока не превышает в среднем по ЕАЭС 40 процентов (в расчете на условную единицу готовой продукции), а в масштабе СНГ – не более 30. Тот же показатель в российско-белорусских промышленных программах (ныне их шесть) – более 60 процентов, хотя к началу 2010-х было 75. Спад здесь обусловлен прежде всего сокращением реального финансирования таких программ, нерешенностью ряда вопросов интеллектуальной собственности и экспортных пошлин на союзную продукцию.

Как показывает практика, большинство стран ЕАЭС и СНГ, их бизнес-структур при разработке и реализации совместных производственных проектов рассчитывают на то, что основное финансирование должно предоставляться более заинтересованной стороной. При таком подходе достижение комплексного социально-экономического эффекта подменяется стремлением сэкономить деньги, что влечет пересмотр проектных параметров по выпуску готовой продукции, сдаче объекта в эксплуатацию.

Вдобавок почти каждая страна ЕАЭС, как считает доктор экономических наук Андрей Коруба из Минска, стремится выторговывать еще и односторонние преференции, в том числе продукции, созданной по кооперации, на рынках Союза и СНГ, особенно на российском, поскольку он самый крупный. Гипертрофированное восприятие собственных суверенитетов не идет на пользу промышленной интеграции государств Содружества. Более того, ограничивает выпуск продукции, востребованной почти на всем постсоветском пространстве, включая Грузию, сохранившую участие в экономических соглашениях СНГ.

На рынках ждут дипломатов
Фото: ekaterinburg.postupi.online

Глава исследовательского центра «Международная торговля и интеграция» Владимир Саламатов заявил: «У нас большая промышленность, которая досталась от Советского Союза. Есть и собственная, созданная в последние годы. Но и сегодня не каждое национальное производство может заполнить технологический цикл. А главное – смысла в этом нет. Мы должны научиться кооперироваться в новых условиях с ближними соседями». Схожей точки зрения придерживается замминистра промышленности и торговли РФ Василий Осьмаков: «Самая распространенная проблема, когда, следуя какой-то моде, начинают как грибы расти заводы одинакового профиля, а потом они же убивают друг друга (в смысле рентабельности). Это касается широкого спектра отраслей».

Министр по промышленности и АПК ЕЭК Александр Субботин уточнил, что сейчас при реализации импортозамещающих кооперационных проектов в ЕАЭС нередко возникают сложности из-за отсутствия единых механизмов их поддержки, потому назрела необходимость принципиальных решений. Министр пояснил: «Целесообразно создать общую карту индустриализации ЕАЭС, которая поможет сопрягать наиболее значимые и перспективные проекты».

Среди приоритетных кооперационных направлений, включающих импортозамещающие, Субботин назвал производство лифтов, оборудования для пищевой и перерабатывающей промышленности, энергетическое и сельхозмашиностроение, химпром. Пока реестр выглядит скромно. Для его расширения и выработки согласованной промышленной политики в ЕАЭС планируется также межгосударственная поддержка создания и развития союзных промышленных кластеров.

По сути речь идет о территориально-производственных комплексах, успешно апробированных на основе межотраслевых, межрегиональных балансов и в СССР, и в Совете экономической взаимопомощи («Как Сталин ответил Маршаллу»). Но какими будут механизм поддержки кластеров и принципы их формирования, пока не уточняется.

Примечательны слова председателя коллегии Евразийской экономической комиссии Тиграна Саркисяна: «Кооперационные поставки между государствами-членами в обрабатывающей промышленности увеличились в 2017-м на 30 процентов, в то время как производство региона выросло только на 2,9 процента». Похоже, в странах ЕАЭС осознают эффективность межгосударственных цепочек, несмотря на проблемы в данной сфере.

Наибольшие темпы прироста кооперационных поставок показали отрасли, определенные в ЕАЭС как приоритетные и по которым при участии коллегии ЕЭК уже начата интеграционная работа: транспортное машиностроение (на 98%), металлургия (на 45%), автомобилестроение (на 44,8%), производство одежды (на 38,2%), металлоизделий (на 36,7%), мебели (на 36,5%), станков и оборудования (на 27%).

Впрочем, экономико-географическое пространство бывшего СССР характеризуется, повторим, максимально высокой степенью взаимной дополняемости как отдельных отраслей, так и всей экономики по сырью, промежуточной и готовой продукции. А современные геополитические факторы тем более повышают актуальность взаимодействия ЕАЭС и других стран Содружества в восстановлении прежних или создании новых цепочек. Например, для Узбекистана это переналадка кооперационных поставок хлопка и продуктов из него, связей в авиастроении, комплексная переработка сырья для атомной отрасли, гидроэнергетика, нефтегазохимия. Для Туркмении, помимо того же хлопка, судостроение, доразведка и освоение крупных запасов редкоземов и разного рода химического сырья (в Прикаспийском и Северном регионах страны). Для Грузии – гидроэнергетика (ее потенциал более чем втрое превышает спрос на электроэнергию в стране), железнодорожное и энергомашиностроение, цветная металлургия (производство ферросплавов на местной ресурсной базе), добыча и обогащение марганцевой руды.

Но очевидно, что налаживание промышленной кооперации во всем СНГ зависит, помимо прочего, еще и от грамотной работы дипломатов России и других стран ЕАЭС.

Алексей Чичкин,
кандидат экономических наук

Опубликовано в выпуске № 13 (776) за 9 апреля 2019 года

Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц