Версия для печати

Смертельный блеск золота

Гибель знаменитого советского штангиста остается загадкой
Анушкевич Борис
Фото: google.ru

Трофим Ломакин из плеяды первых олимпийских чемпионов СССР 1952 года. Серебряный призер Игр-1960, чемпион мира 1957 и 1958 годов, неоднократный победитель первенств Европы и страны, мировой рекордсмен.

Ломакины жили на Алтае. И прадед Трофима, и дед, и отец были старателями. Село Никольское раскинулось на берегу реки Баранча. Хлеб здесь не сеяли – искали золото. Для этого и ходить далеко не требовалось: обед отцу Фимка носил на прииск в полутора километрах от дома. Дед Трофим Федорович, отец Федор Трофимович, маленький Трофим – все мальчики древней династии нарекались Федорами и Трофимами.

В 1939 году, окончив школу, со сводным братом Александром Трофим двинул на север Восточной Сибири на большие прииски. В Якутске поработали грузчиками, таская на баржи ящики с провиантом, мешки, бочки. На одной из барж перебрались в Усть-Аллах, оттуда протопали тайгой триста километров до Аллах-Юня, где находилось управление приисками. С бумагой конторы спустились по реке до золотого прииска Ыныкчан. Здесь 15-летний паренек получил свою первую трудовую книжку.

В Великую Отечественную Трофим с товарищами по работе не раз писал заявления с просьбой отправить на фронт, но неизменно получал ответ: «Считайте себя на фронте». И все же мечта Ломакина сбылась: военный комиссар вручил ему повестку. Через пару недель призывник оказался на границе с Маньчжурией, вместо кайла взял в руки винтовку. Тут пригодились и физическая сила, и закалка, полученные на прииске.

После Олимпиады в Хельсинки жизнь офицера круто изменилась

К тренировкам с тяжестями, которыми в свободное время увлекались сослуживцы, Ломакин относился скептически. Считал, что на рудных отвалах Ыныкчана набрал силушки достаточно. Однажды сержант Юрий Илиневич, собираясь вечером на очередную тренировку в спортзал, уговорил его пойти вместе. Там Ломакина заинтересовал деревянный помост, где занимались штангисты. Средних лет мужчина в красном трико выполнил жим снаряда, опустил его и, посмотрев в сторону Трофима, спросил: «Хотите испытать свою силушку? На штанге 80 килограммов». Тот улыбнулся: что ему этот вес, когда на прииске он ворочал многопудовые каменные глыбы. Сняв ремень, Ломакин подошел к штанге и легко поднял ее. Широкоплечие парни, стоявшие вокруг помоста, переглянулись. «А 85 возьмешь?» – задиристо спросил кто-то из присутствующих. «Ставьте девяносто пять», – расхрабрился Трофим. Все рассмеялись. Ломакин поднял и сто, и сто пять… Штангист в красном трико, а это был начштаба полка майор Игумнов, сказал: «Если будете серьезно заниматься, станете отличным спортсменом. Послезавтра приходите на тренировку».

Путь Ломакина в большой спорт начался с пятого места на первенстве Советской армии в Ленинграде в 1947-м. Спустя год стал студентом Высшей школы тренеров ГДОИФКа им. Лесгафта. В институте под руководством Алексея Жижина терпеливо избавлялся от ошибок, шлифовал каждый элемент: расположение кистей на грифе, разворот плеч и груди, положение ног. В Москве, куда распределился после института, под началом тренера Льва Механика дополнительно занимался на гимнастических снарядах, бегал, ежедневно наращивал количество упражнений со штангой: прыжки, приседания, тяги.

Спортивные результаты Трофима росли как на дрожжах. На помосте судьба частенько сводила его лицом к лицу с бывшим военным моряком Аркадием Воробьевым. На XI Студенческих играх 1951 года в Берлине в полутяжелом весе Воробьев побил всесоюзное достижение Ломакина в толчке. Трофим тут же подошел к снаряду и перекрыл результат на 0,5 килограмма. Аркадий улучшил рекорд еще на два килограмма. Острое соперничество не мешало их дружбе. В гостиницах жили в одном номере, на армейских и союзных сборах вместе тренировались, попеременно бывая в роли то тренера, то ученика.

На Олимпиаде-1952 в Хельсинки оба армейца готовились выступать в среднем весе, что придало новый импульс их спортивной борьбе друг с другом: Ломакин, как и Воробьев, собирался сделать все возможное, чтобы стать чемпионом. Их главным соперником был победитель Игр-1948, чемпион мира-1950 американец Стенли Станчик.

…По сумме двух движений американец имел преимущество, опережая Ломакина на 2,5, а Воробьева на 7,5 килограмма. Начав борьбу в толчке со 155 килограммов, Стенли хотел закрепить победу, действовал наверняка, надеясь на неудачу русских. Наши для первой попытки добавили по пять килограммов и свои подходы выполнили чисто. Этот вес Станчик взял с трудом. На штангу установили 165 килограммов. У советских армейцев по два подхода, у Стенли – один. Трофим захватил гриф, напрягся – штанга у него на груди. Еще одно усилие, но неудача. Станчик вышел в зал под ободряющие возгласы своих соотечественников. Если возьмет вес – победит, Ломакину его не догнать. В следующую минуту все решилось: тяжелый снаряд американец не поднял даже на грудь. Воробьев этот вес пропустил. Тренер Лев Механик поднес пузырек с нашатырем к носу Ломакина, тот поморщился, мотнул головой, направился к помосту. Изготовка, выдох-вдох – штанга взлетела в воздух и замерла на выпрямленных руках советского армейца. Он стоял с ней, ошеломленный случившимся, оглушенный грохотом аплодисментов: непобедимый Стенли Станчик повержен… На гриф добавили новые «блины» – 170 килограммов: Воробьев шел на мировой рекорд. Подняв этот снаряд, он набирал бы 417,5 килограмма – одинаковую сумму с Ломакиным, и поскольку весили одинаково, обоим вручили бы золотые медали. Но ни в одной из трех попыток штанга не покорилась Аркадию.

На церемонии закрытия Игр-1952 Трофиму Ломакину доверили нести Государственный флаг СССР. В белом костюме с алым стягом в руках под овации трибун чемпион шествовал во главе колонны советских спортсменов, и в эти минуты счастливее его на планете человека не было.

После Олимпиады в Хельсинки жизнь офицера круто изменилась: звание заслуженного мастера спорта, встречи, выступления, интервью, восторги, случайные друзья, выпивки… В 1956 году постепенно спивающийся Ломакин сам лишил себя олимпийской путевки в Мельбурн. На тренировочном сборе в Ташкенте у него случился приступ белой горячки. Понадобилось несколько дней, чтобы доктор Марк Казаков вернул Трофима в нормальное состояние. Но произошло новое ЧП: получив олимпийскую форму, он исчез из тренировочного лагеря. Вернувшись через пару суток, сообщил, что обмывал с товарищами обновку. Был тут же отправлен домой, а через три дня команда вылетела в Австралию…

Сумел мобилизоваться и победить на ЧМ-1957 в Тегеране, а через год – в Стокгольме. Пробился в состав полутяжей олимпийской сборной-1960 в Риме. Блестяще подготовленный физически, он установил мировой рекорд в жиме. Бороться за высшую награду в троеборье помешали проблемы психические. Своего друга-соперника Аркадия Воробьева, толкнувшего 177,5 килограмма, Трофим поздравил с победой, хотя у самого оставалось еще два подхода. На вторую ступень пьедестала подниматься не стал, не дожидаясь церемонии награждения, улетел в Москву… Какое-то время еще продержался на помосте, существуя на офицерское жалованье, но, продолжая пьянствовать, был демобилизован из рядов Вооруженных Сил в звании капитана.

После увольнения из армии развелся с женой, перестал находить общий язык с двумя сыновьями, жизнь, что называется, дала трещину. Ломакин решил заняться тем, что знал с детства, – добычей золота. Отправился в Якутию к брату, по-прежнему работавшему на приисках. Там связался с перекупщиками драгметалла, был арестован. Пламенная речь на суде верного друга Аркадия Воробьева смягчила приговор – два года условно. Но «золотое болото» вновь засосало. Получив пять лет тюрьмы, через три года вернулся в столицу по УДО. 13 июня 1973 года безжизненное тело Трофима Ломакина было найдено у 20-метровой стены Стадиона юных пионеров в Москве. Сам ли упал, помог ли кто из «золотых» братков, до сих пор неизвестно. Было ему неполных 49...

Опубликовано в выпуске № 15 (778) за 23 апреля 2019 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...