Версия для печати

Як-1 Микояна, сбитый «дружественным» огнем: опоздали с перекраской

Как один будущий Герой Советского Союза атаковал другого
Кустов Максим

Такое явление, как злополучный «дружественный огонь», является непременным спутником современной войны, в том числе и войны в воздухе.

Лейтенант  Степан Анастасович Микоян (сайт «Я помню») под такой огонь попал 16 января 1942 года, совершая свой 11-й боевой вылет на истребителе Як-1. Он был ведомым у опытного летчика, командира звена Владимира Лапочкина. Командир подал сигнал (радиосвязи не было) – поменяться местами. Микоян стал ведущим. Дальше события развивались так:


«Вдруг я увидел 3 самолета-истребителя, идущих нам навстречу, немножко выше. Я к ним подошел сзади с разворотом, вижу - это наши «Яки». Ну, раз «Яки», стал отворачивать от них, но не теряю их из вида. И вдруг вижу, что левый ведомый делает резкий разворот и становится мне в хвост. Я встал в вираж, а он в хвосте у меня, причем близко от хвоста, не больше 50 метров. Я вижу, что это «Як», но все-таки виража два или три сделал. На вираже он стрелять не мог. У нас были однотипные самолеты, а летал я уже неплохо: меня даже хвалили.


Другое дело, я и не думал, что он будет в меня стрелять. Вижу, что он свой, и стал из виража выходить. Только вывел, вижу - зеленая «трасса» бьет по крылу (пулеметные трассирующие пули - зеленые). Хорошо, что я вышел из виража со скольжением, и трасса прошла левее фюзеляжа. Стрелял он в упор, и если бы попал в фюзеляж, то бронеспинка бы не спасла... Я покачал крыльями, показывая, что я свой, и отвалил, полупереворотом ушел вниз. Вывел самолет на высоте метров 800, и тут смотрю, у меня крыло у самого фюзеляжа «раздето» и горит. Я сразу стал снижаться для посадки.

 

Вообще-то полагается, когда пожар, прыгать с парашютом, но я о прыжке даже не подумал. Решил садиться «на живот».
Но выполнить это решение оказалось очень нелегко: «Пожар разгорелся еще больше, по-видимому, из-за того, что скорость стала меньше. Причем бензин протек в кабину, и там горел. У меня обгорела штанина мехового комбинезона, перчатки, лицо, кисти. Я закрывал лицо левой рукой и все-таки сел. Некоторые моменты совсем выпали из памяти. Помню, как начал выравнивание, а потом самолет уже стоит, вернее, лежит - шасси-то убрано. На мне горит целлулоидная планшетка, и я стал ее снимать. Вылез из кабины, вернее упал на крыло. Видимо, это именно тогда я сломал колено, а не при посадке: ведь я сел на живот и особого удара при приземлении не было. Потом я помню только, что лежу в снегу метрах в десяти от самолета. Но как отползал, не помню. Я решил, что обе ноги ранены пулями, потому что обе они болели. Но оказалось потом, что одна обожжена, а вторая сломана. Примечательный момент - машина горела очень красиво: зеленый самолет, красное пламя на фоне белого снега и фейерверк рвущихся снарядов, которыми был заряжен самолет».


Подобрали  летчика какие-то ребята на лыжах. Потом был госпиталь и «разбор полета» -  что же произошло? Летчик,  сбивший Як-1,  так объяснял случившееся после посадки: «Кажется, я своего сбил. А чего он мне в хвост полез?».
Но дело было не только в заходе в хвост: «Тут еще какая мелочь была. Все самолеты на зиму перекрасили в белый цвет. А я-то только что получил новый самолет с завода, он не был перекрашен и был зеленого цвета. Вот формальная причина - все белые, а мой зеленый, мало ли чей?».


Младшего лейтенанта Михаила Александровича Родионова, сбившего Як-1,  приказано было отдать под суд, а  «степень вины лейтенанта Микояна установить после его выхода из госпиталя». Но, как вспоминал Микоян, «Однако ни его не судили, ни со мной потом никто не разбирался». Михаил Родионов продолжал летать, успел выполнить 242 боевых вылета, в воздушных боях сбил 3 самолета лично и 2 в группе.


3 июня 1942 года Родионов таранил Ю-88, таранил дважды. Первый удар – в крыло оказался неудачным, бомбардировщик продолжал лететь. Родионов таранил снова - в фюзеляж. «Юнкерс» упал, а Родионов попытался сесть в поле с убранным шасси, но угодил в противотанковое укрепление. Посмертно ему было присвоено звание – Герой Советского Союза. Степан Микоян стал Героем Советского Союза в 1975 году, за испытания МиГ-25.


Получается, что 16 января 1942 года один будущий Герой сбивал другого. И сбитый был сыном Анастаса Микояна – члена Политбюро ЦК ВКП(б),  наркома внешней торговли СССР. Какое, при желании,  «громкое» дело о «покушении» и «заговоре» можно было состряпать …  Однако этого не произошло. Родионову дали возможность воевать дальше. В 1937 году такое вряд ли можно себе представить. А  в 1942 году нужно было воевать, летчиков не хватало. И, конечно, если бы «дружественный» огонь по Як-1 завершился бы гибелью пилота, избежать трибунала виновному вряд ли было возможно.


Максим Кустов

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...