Версия для печати

Залог будущих побед

Удманцев Вадим
Имя бывшего начальника разведки Воздушно-десантных войск Павла Поповских хорошо известно не только офицерам-десантникам, поскольку его учебные пособия по подготовке разведчиков помогали выживать на войне и успешно решать поставленные задачи многим спецназовцам Сухопутных войск, ГРУ, ВВ, ФСБ. Небезынтересны и его попытки осмысления концептуальных подходов к решению проблем национальной безопасности.


РОССИЯ ДОЛЖНА ИМЕТЬ ВЫСОКОМОБИЛЬНыЕ СИЛЫ СПЕЦОПЕРАЦИЙ


Имя бывшего начальника разведки Воздушно-десантных войск Павла Поповских хорошо известно не только офицерам-десантникам, поскольку его учебные пособия по подготовке разведчиков помогали выживать на войне и успешно решать поставленные задачи многим спецназовцам Сухопутных войск, ГРУ, ВВ, ФСБ. Небезынтересны и его попытки осмысления концептуальных подходов к решению проблем национальной безопасности.
{{direct_hor}}
– К каким войнам следует готовиться человечеству? Как характер будущих войн соотносится со статьями существующей Военной доктрины РФ?

– Статьями 7 и 8 Военной доктрины РФ 2000 года определено, что в случае критической угрозы национальной безопасности ВС РФ могут использовать ядерное оружие. Таким образом, силы стратегического сдерживания России надежно удерживают от соблазнов любого потенциального агрессора. Сегодня крупномасштабное вооруженное столкновение с использованием современных регулярных армий не может являться приемлемым способом разрешения конфликтов. Существующие в армейском арсенале средства поражения гарантированно способны вызвать в любой стране экономическую, экологическую и как следствие социальную катастрофы. Даже для потенциального победителя такой ущерб неприемлем. Наличие разрушительного ядерного оружия и вовсе исключает вероятность прямого военного столкновения.

По анализу Лондонского института стратегических исследований, использование всего лишь одного процента ядерных средств, накопленных сторонами на европейских ТВД к 1987 году, превратило бы Европу в регион, не пригодный для обитания на 150 лет. Однако в арсенале форм вооруженной борьбы продолжают оставаться не несущие угрозы крупномасштабного военного столкновения регулярных армий локальные конфликты. Благоприятные условия для их возникновения создает глобализация – порождение крупнейших транснациональных корпораций, стремящихся разрушать границы национальных государств для расширения ареала своего существования. Наличие единого информационного и экономического пространства, открытость границ, свобода перемещения людей, капиталов, технологий, в том числе двойного (военного) назначения, а также современные информационно-пропагандистские технологии облегчают развитым странам стимулирование потенциальных локальных войн и внутренних мятежных конфликтов в бедных, социально-напряженных странах и в странах с ослабленными институтами государственной власти. Россия испытала это на себе в период смутного времени 90-х годов, но выстояла в отличие от Югославии.

Военная доктрина РФ, принятая в 2000 году, разрабатывалась Советом безопасности РФ под руководством нынешнего вице-премьера Сергея Иванова. В ней объективно даны оценки военно-политической обстановки и характера угроз безопасности РФ. Однако в Доктрине-2000 были недостаточно проработаны принципы строительства и применения ВС. Августовская операция 2008 г. по принуждению Грузии к миру еще раз показала, что в ВС РФ не предусматривается содержание мобильной оперативной группировки войск на постоянной основе для своевременного реагирования на внезапно возникающие угрозы в локальных конфликтах за границами России.

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

ПОПОВСКИХ Павел Яковлевич


На фото: Павел Поповских и Герой России Александр Пегишев
Фото: Сергей ГАЛИШНИКОВ
Родился 24 августа 1946 года в селе Плоское Курганской области. В 1968 г. окончил Дальневосточное высшее общевойсковое командное училище. Затем проходил службу в 98-й гвардейской воздушно-десантной дивизии в должностях командира разведвзвода, командира разведроты, старшего помощника начальника разведки дивизии. В 1981 г. окончил с отличием Военную академию им. М. В. Фрунзе, назначен в управление командующего ВДВ. В 1990–1997 гг. – начальник разведки Воздушно-десантных войск. С ноября 1997 г. – полковник в отставке. Награжден орденами Мужества, "За службу Родине в Вооруженных Силах" 3-й степени, многими медалями. С 2003 года – председатель Центрального совета Союза десантников России. С 2006 года – президент Межрегиональной общественной организации ветеранов ВДВ и войск специального назначения. Автор ряда учебных пособий для ВДВ: "Одиночная подготовка разведчиков", "Подготовка войскового разведчика", "Разведывательная подготовка парашютно-десантных подразделений". Женат, имеет сына и дочь.


– В 2005-м в статье "Безопасность России вчера, сегодня, завтра" вы критически отозвались о работе ГШ ВС РФ.

– Обязанность Генштаба – анализ возможного характера войны, разработка планов военного строительства и создание группировок войск, сил и средств. Однако ни доктринально, ни практически в России до сих пор нет военных инструментов для оперативного и эффективного реагирования на современные вызовы. Генеральный штаб традиционно продолжал готовить армию к прошлой войне: к фронтальным оборонительным и наступательным операциям (контрударам), которые ни одна армия мира, в том числе и Советская, и Российская, практически не проводила уже полвека.

Структура и главным образом состояние сил общего назначения, в том числе соединений и частей постоянной готовности, требуют серьезных изменений. Сегодняшние усилия Минобороны превратить множество мертвых "флажков" на оперативных картах в боеспособные группировки соединений и частей постоянной готовности – это болезненное исправление прошлых ошибок Генерального штаба. Однако нельзя сказать, что и сегодня наши "военные строители" до конца понимают, как бороться с современными угрозами национальной безопасности России. Этот вывод можно сделать, анализируя ход нынешней структурной реформы Российской армии, которая, судя по всему, также не предусматривает создания ни высокомобильного оперативного объединения войск на постоянной основе, ни сил специальных операций. Без этого в приграничном конфликте невозможно усилить войска на угрожаемом направлении, в локальном конфликте невозможно развернуть оперативную группировку за пределами РФ, организовать и успешно провести специальную операцию по защите национальных интересов и граждан России, где бы то ни было.

Как показали события 8 августа 2008 года, Российская армия, без труда одержав победу в наземной операции в Закавказье над многочисленной и хорошо вооруженной, но робкой грузинской армией, проиграла информационно-пропагандистскую войну, которая, возможно, и была основной целью закулисной игры грузинских кукловодов. Российская армия, как и в первую чеченскую кампанию, полностью освободила "четвертый сегмент" боевого пространства (информационный) от своего присутствия и влияния.

Сейчас в России Основы национальной безопасности до 2020 года разрабатываются в комплексе со Стратегией национальной безопасности, Концепцией государственной и национальной политики, Концепцией продовольственной безопасности. Пересматривается и Военная доктрина. Будем надеяться, что не опоздает и Концепция информационной безопасности. Очень хочется верить, что в российском Генштабе, в Совете безопасности найдутся инициативные, стратегически мыслящие умы, способные охватить всю совокупность сложнейших разновекторных проблем, взять на себя ответственность и найти способы оптимального и эффективного обеспечения безопасности государства.

– Что должна собой представлять высокомобильная группировка войск на постоянной основе?

– Скопировав у американцев СБР (силы быстрого реагирования), ГШ ВС РФ в 1992–1993 гг. предпринял попытку создания "межвидового оперативно-стратегического объединения мобильных сил" путем объединения ВДВ с некими малоподвижными соединениями и частями Сухопутных и других войск (общей численностью до 200 тысяч человек). Но так как не предусматривалось формировать командование этими силами, а без головы никакой организм и войсковое объединение тем более существовать не могут, этот замысел приказал долго жить. Наши "стратеги", копируя американцев, не заметили одного существенного обстоятельства: создав СБР, комитет начальников штабов США подчинил эти силы ОЦК (объединенному центральному командованию), предназначенному для управления войсками на ближневосточном ТВД, где они были впоследствии весьма успешно применены.

Воздушно-десантные войска в 1992 г. имели пять вдд, несколько дшбр и вдбр, около 80 тысяч личного состава и способны были без усиления, но при поддержке авиации успешно выполнять задачи в локальных, межнациональных, приграничных и прочих конфликтах. В последующие годы Воздушно-десантные войска вместе со всей армией неоднократно сокращались. Обосновывая нехваткой самолетов военно-транспортной авиации для подъема одной воздушно-десантной дивизии, их уменьшили, сократив в каждой дивизии по одному полку, расформировав бригады. Но ВВС США тоже были не в состоянии поднять и перебросить одним вылетом ни 82-ю воздушно-десантную, ни 101-ю воздушно-штурмовую дивизии. Тем не менее 18-й воздушно-десантный корпус, как и корпус морской пехоты, входит в СБР США, и они успешно применяют эту группировку на заморских ТВД во всех без исключения вооруженных конфликтах новейшего времени. Сегодня в ВС РФ дивизии ВДВ снова восстанавливаются в прежнем штате, но уже за счет 106-й гв. вдд, которая расформировывается совсем.

Воздушно-десантные войска даже в нынешнем составе сохраняют боеспособность и могут служить в качестве мобильной оперативной группировки войск (сил быстрого реагирования, мобильных сил – название несущественно), предназначенной для действий в локальных и региональных конфликтах как на территории, так и за пределами Российской Федерации. Можно при необходимости сделать два или три подъема ВТА, привлечь транспортные и пассажирские самолеты других ведомств и частных авиакомпаний. Существуют и комбинированные способы переброски войск с использованием наряду с воздушным железнодорожного, наземного, водного транспорта. При любом способе переброски стратегическая мобильность воздушно-десантной дивизии (бригады, полка) на порядок выше любой дивизии (бригады, полка) Сухопутных войск. Это правило универсально для любой армии, будь то Российская, американская или французская. Но американским и французским десантникам для переброски на заморские ТВД нужны аэродромы высадки. Российские же имеют на вооружении уникальную десантируемую парашютным способом боевую технику, обеспечивающую высочайшую тактическую мобильность в зоне конфликта (на поле боя).

Соединения и части Воздушно-десантных войск и сегодня могут действовать в качестве оперативного объединения (оперативной группировки войск) в отрыве от своих баз, самостоятельно, при поддержке авиации. Но чтобы управлять этими соединениями и частями, нужны полевое управление группировки в зоне боевых действий и управление, обеспечивающее группировку с территории "метрополии". Штаб ВДВ в его нынешнем виде, так сложилось исторически, всегда предназначался только для подготовки соединений и частей к боевому применению и для организации их обеспечения в ходе операции со своей территории. Управление ими в операции возлагалось на того воинского начальника, в чьей полосе (зоне ответственности) применялись десантники.

Так как в последние годы штабу ВДВ неоднократно приходилось брать на себя управление своими соединениями и частями в ходе операций, офицеры ВДВ знают, что его (командования) организационно-штатная структура и оснащение для этого не предназначены. Этот недостаток вновь проявился в короткой операции 8 августа 2008 г. в Закавказье. Слабость ВДВ как самостоятельной оперативной группировки – в невозможности развернуть в районе боевого применения войск полноценные органы управления соединениями, частями и поддерживающими силами и средствами. Исправить эту слабость легко, для этого не нужно больших затрат, нужны политическая воля министра обороны и организационные усилия Генерального штаба. При этом важно не допустить перебора: оперативное объединение – это для войны, но ВДВ должны сохраниться и как род войск, так как без административных функций мирного времени они потеряют те сложившиеся десятилетиями системы вооружения, подготовки и воспитания, тот боевой дух (кураж), который так отличает десантников и позволяет им побеждать там, где другие сдаются.

Вольтер в свое время вывел замечательную формулу: "Бог помогает не тому батальону, который больше, а тому, который лучше стреляет". Сегодня необходимо качественно (вооружением и организационно) усилить самостоятельность и роль тактических подразделений (батальона, роты) в операции (в бою). Пересмотреть с этой же целью программы боевой подготовки. Нарастить боевые возможности соединений и частей ВДВ без увеличения штатной численности. Чтобы соответствовать современным вызовам, Воздушно-десантные войска как мобильное оперативное объединение должны быть в состоянии с момента получения задачи:

– перебросить и развернуть в зоне конфликта усиленный парашютно-десантный батальон за 10–12 часов. Для этого один из батальонов по графику должен поддерживаться в дежурном режиме;

– развернуть в зоне конфликта усиленный парашютно-десантный полк в течение суток. Для этого один из полков в течение периода обучения нужно содержать в режиме повышенной боевой готовности;

– развернуть в зоне конфликта воздушно-десантную дивизию в течение двух-трех суток, а дивизионную оперативную группировку (усиленную дивизию, опСпН, полевое управление) – в течение трех-четырех суток;

– развернуть в районе конфликта оперативную группировку войск масштаба корпуса–армии (две-три дивизии ВДВ, дшбр, обрСпН, части боевого обеспечения, полевое управление группировкой и др.) в течение 5–7дней.

Для этого необходимо вспомнить опыт Советской армии по содержанию соединений и частей ВДВ в боевой готовности – "постоянная".

– Каковы принципиальные отличия сил специальных операций (ССО) от ВДВ, подразделений спецназа ГРУ? Могут ли ВДВ в их нынешнем состоянии заменить такие силы?

– Сил специальных операций (ССО) в том виде и состоянии, как в ВС США, в России нет даже в зачаточном состоянии. Наши Воздушно-десантные войска – это высокомобильные соединения и части, предназначенные для ведения боевых действий с регулярными или иррегулярными вооруженными формированиями. Части специального назначения ГРУ предназначены главным образом для ведения оперативной разведки и диверсионных действий (специальных мероприятий) в глубоком тылу противника. ССО США, кроме разведки и диверсионных действий, предназначены для ведения информационно-психологической войны, создания и обеспечения работы гражданской администрации на оккупированной ("освобожденной") территории, обеспечения применения авиации, в том числе наведения и целеуказания управляемому авиационному оружию и др. Воздушно-десантные войска сегодня не в состоянии выполнять те задачи, которые решают ССО США. Этим задачам более соответствуют части СпН ГРУ, но далеко не в полной мере.

– Если ССО в России будут создаваться, как это повлияет на ВДВ и войска спецназа ГРУ?

– Влияние на ВДВ маловероятно, а вот без войск СпН ГРУ создать ССО в России невозможно. Однако ваш вопрос риторический. Я не знаю о таких замыслах военного руководства. В "Основах проведения операций" – есть такой руководящий документ Генерального штаба – специальная операция трактуется лишь как совместная операция армейских частей и милицейских формирований, и другого понимания в Генштабе нет.

Если хотите знать мое личное мнение, то я давний сторонник создания в ВС РФ сил специальных операций, разработки теории и практики их проведения. На мой взгляд, было бы целесообразно объединить ВДВ и войска СпН ГРУ под единым командованием. Добавить этому командованию силы и средства информационно-психологической борьбы. Это придало бы группировке более гибкий, многофункциональный характер, соответствующий разновекторному, разнородному характеру действий в локальных, межнациональных, мятежных конфликтах против иррегулярных и регулярных формирований. Такая группировка, если своевременно наделить ее соответствующими функциями, была бы способна комплексно решать и задачи ССО.

Анализ операций Советской, Российской и американской армий в Афганистане, Чечне, Ираке показал, что совместное централизованное применение соединений ВДВ и частей специального назначения во взаимодействии с ВВС позволяет более быстро, гибко и успешно реагировать на различные по характеру, масштабу и расположению в "боевом пространстве" угрозы, избегая неоправданных потерь среди гражданского населения. Вооружение, принципы оперативной и боевой подготовки, боевого применения соединений, частей и подразделений специального назначения весьма близки соединениям и частям Воздушно-десантных войск. Опыт показывает целесообразность и эффективность их совместного использования в составе мобильной оперативной группировки под единым руководством.

Вадим УДМАНЦЕВ

Опубликовано в выпуске № 13 (279) за 8 апреля 2009 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...