Версия для печати

Пакт о срыве блицкрига

В войне с Гитлером от Англии мало проку, говорил Черчилль
Малевич Иван

23 августа 1939 года СССР подписал с Германией договор о ненападении. На Западе этот документ именуют пактом Молотова – Риббентропа и называют причиной начала Второй мировой войны.

Парламентская ассамблея ОБСЕ 3 июля 2009 года в Вильнюсе приняла резолюцию под названием «О воссоединении разделенной Европы: поощрение прав человека и гражданских свобод в регионе ОБСЕ в XXI веке», которая осуждает преступления сталинского и нацистского режимов и предлагает сделать 23 августа, дату подписания пакта Молотова – Риббентропа, днем памяти жертв нацизма и сталинизма. Многие источники, в частности «Рейтер», охарактеризовали эту резолюцию как «возлагающую ответственность за Вторую мировую войну на Германию и СССР в равной степени». Сейчас уже совершенно очевидно, что наши бывшие союзники и противники взяли курс на пересмотр итогов Второй мировой войны. Их цель – перевести Россию как правопреемницу СССР из разряда государств-победителей в разряд потерпевших поражение агрессоров со всеми вытекающими последствиями.

Тысячелетний замах

Накануне выборов 1932 года Гитлер сказал: «Если изберете меня вождем этого народа, я установлю новый мировой порядок, который будет длиться тысячу лет». После того как Гитлер был назначен рейхсканцлером, он и приступил к осуществлению планов по установлению нового мирового порядка. Основное место в них отводилось захвату Советского Союза. Именно порабощение проживающих там «менее полноценных» народов давало возможность расширить жизненное пространство для немцев, сделать СССР, по выражению Гитлера, германской Индией и исходной материальной базой для борьбы за мировое господство. Для этого, как указывалось в книге «Майн кампф» («Mein Kampf»), нужно прорубить путь к расширению на восток с помощью огня и меча.

Поставки сырья в Германию были нужны, чтобы получить от Берлина промышленное оборудование, технологии и даже новейшие образцы вооружений

Перед началом войны Гитлер проводил соответствующую дипломатическую подготовку. Для исключения новой Антанты и войны на два фронта он 21 августа одновременно направил предложение Лондону принять Геринга для встречи с Чемберленом и урегулирования разногласий на англо-германских переговорах, а Москве – Риббентропа для подписания пакта о ненападении. Согласием ответили обе столицы. Гитлер выбрал Москву, отменив визит Геринга в Лондон, поскольку подобный пакт Соединенное королевство подписало еще 30 сентября 1938 года. В книге «Утраченное время. Как начиналась Вторая мировая война» английский военный писатель и историк Леонард Мосли пишет: «В английской столице 23 августа Невиль Чемберлен и лорд Галифакс все еще ждали, теперь уже без особой надежды, известий из Берлина относительно обещанного визита Геринга в Лондон». Несомненно, в случае отказа Москвы принять Риббентропа этот визит состоялся бы. И как могли развиваться события по этому сценарию, нетрудно предположить. СССР в 1939 году молча наблюдал бы за продвижением немецких танков через Польшу к своим западным границам – в 30 километрах от Минска и Киева, а также в Прибалтике – до Нарвы и занятием ими исходных позиций для дальнейшего наступления. Возможность такого варианта после ожидаемого визита Геринга в Лондон 23 августа следует из «Майн кампф», где указано, что Германия всегда намерена сотрудничать с Англией при условии, что Лондон не будет ограничивать Берлин в обретении жизненного пространства, особенно на востоке.

Однако Гитлер решил сначала покорить Европу, подписав договор о ненападении с Советским Союзом. В течение 1939–1941 годов Германия разгромила западные державы на континенте, а 22 июня 1941 года напала на СССР. Согласно плану «Барбаросса» война с советской Россией должна была закончиться через 8–10 недель выходом передовых немецких частей на линию «А – А» (Астрахань – Архангельск).

География возможного

Победа над СССР должна была создать условия для преобразования Европы, которую ожидали широчайшие «реформы» оккупированных стран. Франция как единое государство переставала существовать навсегда. Также планировалось расчленить и Бельгию. Похожая судьба ожидала пока еще свободную от оккупантов Швецию. Финляндия, как верный союзник рейха, становилась после войны великой, получая северную половину Швеции, области с финским населением и норвежскую гавань Киркенес. Судьба «немецкой провинции» была уготована Дании. Некоторые народы Европы ожидало полное переселение. Большинство поляков, половину чехов и три четверти белорусов планировалось переместить в Западную Сибирь, заложив на века противостояние между ними и сибиряками. С другой стороны, в Восточную Польшу собирались перевезти всех голландцев. Следующая на очереди – Англия. Нацистское руководство полагало, что, потеряв последнюю надежду на помощь континентальных держав, Англия пойдет на уступки, заключит с Германией почетный мир и раньше или позже присоединится к великому рейху. После завоевания Европы и России Гитлер намеревался двинуться в колониальные владения Британии в Азии и Африке. Соединенные Штаты Америки, рассматриваемые вождями Третьего рейха как «последний оплот мирового еврейства», собирались дожать сразу по нескольким направлениям. В первую очередь США была бы объявлена экономическая блокада. Во-вторых, в северо-западной Африке возводился укрепленный военный район, откуда для нанесения ударов по Америке должны были стартовать гидросамолеты-бомбардировщики дальнего действия (их еще предстояло спроектировать и построить) и межконтинентальные ракеты А-9/А-10 (их разрабатывали во время войны).

Шокотерапия для Токио

Планы Гитлера не осуществились, поскольку блицкриг против СССР не удался. И вне всякого сомнения, это стало возможным благодаря подписанию пакта Молотова – Риббентропа. По поводу этого события Черчилль отмечает: «Мюнхен и многое другое убедили советское правительство, что ни Англия, ни Франция не станут сражаться, пока на них не нападут, и что даже в таком случае от них будет мало проку. Надвигавшаяся буря была готова вот-вот разразиться. Россия должна позаботиться о себе». Этой фразой Черчилль оправдывает направленные на обеспечение своей безопасности действия СССР. В мемуарах «Вторая мировая война» он пишет: «В пользу Советов нужно сказать, что Советскому Союзу было жизненно необходимо отодвинуть как можно дальше на запад исходные позиции германских армий с тем, чтобы русские получили время и могли собрать силы со всех концов своей колоссальной империи. В умах русских каленым железом запечатлелись катастрофы, которые потерпели их армии в 1914 году, когда они бросились в наступление на немцев, еще не закончив мобилизации. А теперь их границы были значительно восточнее, чем во время Первой мировой войны. Им нужно было силой или обманом оккупировать прибалтийские государства и большую часть Польши, прежде чем на них нападут. Если их политика и была холодно расчетливой, то она была также в тот момент в высокой степени реалистичной». Почему-то эти слова выдающегося политика сегодня упорно не желают замечать.

Что для СССР дало подписание пакта, отметил Вячеслав Никонов: «Вопрос стоял о том, вступать ли в войну с Германией уже тогда, осенью 1939 года, или попытаться выиграть время, чтобы довооружиться. Решили выиграть время, и за два довоенных года военный потенциал СССР удвоился. Но при всех внешних проявлениях дружеских чувств к Берлину в Кремле ни на минуту не сомневались, что война будет. Когда моему деду Вячеславу Молотову говорили, что Сталин поверил миролюбивым заверениям Гитлера, он только посмеивался: «Сталин своим-то не доверял». Поставки сырья в Германию были нужны не столько как метод умиротворения, сколько как успешный способ получить от Берлина промышленное оборудование, технологии и даже новейшие образцы вооружений».

Несомненно, в результате пакта были созданы такие геостратегические условия, которые позволили СССР похоронить гитлеровский блицкриг, а вместе с ним и планы по завоеванию мирового господства и созданию тысячелетнего рейха. В результате выдвижения СССР на запад на расстояние порядка 350 километров путь от границ Советского Союза до Москвы увеличился почти на треть, который гитлеровской военной машине приходилось преодолевать не парадным маршем, а с тяжелейшими боями. В итоге было потеряно время, а самое главное – понесли значительные потери самые боеспособные части вермахта, которых не хватило для взятия Москвы. Также благодаря пакту страны Прибалтики не были оккупированы Германией, что исключило создание вдоль побережья выгоднейшего плацдарма для нападения на СССР и возможность с ходу взять Ленинград, а затем направить войска для наступления на Москву.

Пакт был заключен в разгар боев на Халхин-Голе, что стало шоком для Токио, союзника Берлина по Антикоминтерновскому пакту. Правительство Японии ушло в отставку, а новый кабинет был вынужден заняться выработкой военно-политической стратегии, в которой агрессия против СССР сдвигалась на неопределенное время. Энтони Бивор в монографии «Вторая мировая война» пишет: «Последующий отказ Токио от нападения на Советский Союз зимой 1941 года с геополитической точки зрения сыграет чрезвычайно важную роль в самый решающий момент войны как на Дальнем Востоке, так и в смертельной схватке Гитлера с СССР».

Конечно, сами по себе эти геостратегические условия мало что значили, если бы Советский Союз не использовал отсрочку от неминуемой агрессии с сентября 1939 года по 21 июня 1941 года и не смог осуществить значительные мероприятия в области военного строительства. Поставки немецкого оборудования способствовали интенсивному развитию оборонных отраслей промышленности СССР. Кроме того, в Германии были закуплены новейшие образцы вооружения, что позволило создать отечественные аналоги, не уступающие по ТТХ немецким. В частности, самая массовая советская противотанковая пушка, знаменитая «сорокапятка», являлась усовершенствованным в СССР немецким орудием фирмы «Рейнметалл». Авиадвигатель М-17 был ничем иным, как лицензионным BMW, а 203-мм снаряды на головы рвущихся к Ленинграду гитлеровцев обрушивал немецкий крейсер «Лютцов», купленный в 1940 году и переименованный в «Таллин».

На такой беспрецедентный шаг германское руководство пошло с целью устрашить СССР своим вооружением, полагая, что ничего подобного в Советском Союзе в ближайшее время не будет создано.

Знание истории, основанное на фактах, свидетельствах непосредственных участников событий тех лет, объективная, а не политизированная и эмоциональная оценка действий сторон может помочь нам извлечь уроки и не повторить подобных ошибок в будущем.

Иван Малевич,
кандидат военных наук, полковник в отставке

Опубликовано в выпуске № 31 (794) за 13 августа 2019 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...