Версия для печати

Александр Невский – выбор вектора

Вопрос, с кем быть России, поставила Золотая Орда
Ходаков Игорь

Александр Невский – одна из самых интересных и знаковых фигур русской истории во многом, разумеется, благодаря кинематографу. Однако отношение к этому великому князю киевскому далеко не однозначное.

В народном сознании он бесспорный герой, на дипломатическом и военном поприще ратовавший за Россию, отказавшийся, как принято считать, от льстивых посулов католицизма и сделавший единственно правильный геополитический выбор в сторону Евразии, что и предопределило будущую имперскую судьбу страны. Недаром в 2008 году победителем проекта «Имя России» стал именно Александр Ярославич, восьмисотлетие со дня рождения которого мы будем отмечать через пару лет.

Несколько иное, нежели в народной среде, отношение к князю в научном сообществе. Часть исследователей оспаривают значение совершенных им военно-политических деяний.

Не противник – завоеватель

Представляется важным обсудить тему выбора великого князя между Западом и Востоком. Александру было 16, когда монгольская армия под общим руководством Бату прошлась катком по Северо-Восточной Руси, заставив рязанские и владимиро-суздальские дружины испытать невиданные ими доселе поражения даже без минимальных шансов на победу. Вторгшаяся из Великой степи армия насчитывала 20–30 тысяч человек.

Монгольская империя второй половины XIII века – первая в истории сверхдержава

Запредельная по тем временам цифра. Скажем, претендовавшее у нас на статус сильнейшего Владимиро-Суздальское княжество могло совокупно выставить максимум 5500 воинов, Рязань и того меньше.

В 1239-м судьбу северо-востока разделило Черниговское княжество, спустя еще год – вся Юго-Западная Русь. Ярослав не вмешивался в эти драматические события, то борясь за киевский стол, то отвоевывая у литовцев Смоленск. Когда же после гибели Юрия он вернулся во Владимир, увидев масштабы разгрома, понял, что перед ним не неприятель (противиться ему не представляло никакого смысла), а завоеватель, конструирующий новую геополитическую реальность в Евразии.

Поэтому Ярослав первым из русских князей отправился по вызову Бату в его ставку, где благополучно получил ярлык на Великое княжение Владимирское. Сына Джучи мало волновали внутренние дела сварливых князей, его интересовало только исправное поступление дани, что Ярослав и брался обеспечить. Но в 1246-м князю пришлось отправиться в столицу Монгольской империи – Каракорум, где на престол восходил после смерти Угэдея его сын и по совместительству недруг Бату – Гуюк.

После смерти Ярослава (ходили слухи, что его отравила мать Гуюка – Туракина, но это именно слухи) в Сарай по требованию Бату отправился уже Александр. На дворе стоял 1247 год, на счету молодого князя уже были победы не только над шведами и немцами, но и над литовцами.

Цена ярлыка

Давайте разберемся, был ли у самого Александра выбор. Если рассуждать с точки зрения рыцарской этики – да, он мог отказаться платить дань, вывести дружину в степь или под стены одного из городов и погибнуть, при этом отчетливо понимая, что русские земли подвергнутся новому разорению и дань платить все равно придется – не тебе, так другому.

Если же рассматривать заданный вопрос в политической плоскости и принимать во внимание, что Александр не собирался выходить из игры, то однозначно нет. По простой причине. Монгольская империя второй половины XIII столетия – первая в истории сверхдержава. То есть страна столь чудовищной по средневековым меркам военной силы и мощного демографического потенциала, что ее соседи не могли даже думать о самой возможности эффективного сопротивления.

Александр оставался для Орды по сути единственной кандидатурой – второй по военно-политическому статусу князь, Михаил Черниговский, в сентябре 1245 года был казнен в Орде. Он, некоторое время пробывший великим князем киевским, при приближении монгольских туменов бросил город и бежал на Запад. И на Лионском соборе через своего представителя призвал Европу к крестовому походу против Орды.

Предположим, Александр также сделал бы выбор в сторону Запада и подобно Михаилу призвал бы тех же вчерашних врагов-крестоносцев к совестным действиям против Орды – на что он мог в этом случае рассчитывать? По словам крупнейшего специалиста по военной истории Прибалтики в рассматриваемый нами период Дениса Хрусталева, предпринятый рыцарями в 1236 году поход на Литву, организованный под эгидой папы и считавшийся крестовым, закончился для рыцарей тяжелым поражением и гибелью большей их части – из трех тысяч пали две тысячи. На Чудское озеро вышло и того меньше. Александр прекрасно понимал: объединись он с немцами, все закончится тем, что монголы и Новгород разорят, еще и Прибалтику завоюют.

Как папа охмурял князя

Тут уместно вспомнить об известных посланиях папы Иннокентия IV. Первое из них, по всей вероятности, было доставлено Александру во время его пребывания в ставке Бату в 1248 году. Понтифик просил князя извещать тевтонцев о возможной угрозе со стороны монголов, дабы он мог «поразмыслить, каким образом с помощью Божией сим татарам мужественное сопротивление оказать». То есть никакой военной помощи папа не обещал. Да и не в силах был ее оказать. Вероятнее всего, он думал о безопасности орденских земель в Прибалтике, не более того. К чему Иннокентий IV вообще обратился к русскому князю? Причиной тому стала встреча Плано Карпини и Ярослава в Каракоруме, в результате которой последний будто бы выразил согласие принять покровительство Римской церкви. Что касается Александра, то крупнейший отечественный медиевист Антон Горский пишет: «Его ответ был уклончив и даже в основном положителен в отношении принятия покровительства Римской церкви. По-видимому, находясь в неопределенном положении при дворе Батыя, князь хотел сохранить возможность выбора в зависимости от результатов своей поездки».

О каком именно выборе идет речь, исследователь не пишет, но еще раз подчеркну: никакой эффективной военной помощи ни Тевтонский орден, ни папа римский оказать князю не могли.

Пока же в Каракоруме князь нашел покровительство в лице вдовы Гуюка Огуль Гамиш. Во многом благодаря ей Александр стал великим князем киевским. Однако в разоренную столицу не поехал, а остался в Новгороде, где к нему прибыло второе посольство от Иннокентия IV, по всей вероятности, рассчитывавшее обратить князя в католичество и получить определенные экономические преференции на подконтрольных ему землях. Но к тому времени Александр, проехавшись по просторам Монгольской империи, воочию убедился в ее мощи, равно и в том, что заигрывания с Римом не имеют никакого смысла, кроме разве что отрицательного: потеря расположения Орды, а вместе с ним Великокняжеского престола и политическая, а то и физическая смерть. На предложение перейти в католичество князь ответил решительным отказом.

Восток – дело верное

Хан Бату сделал свой выбор, и Александр его принял, что в исторической перспективе стало первым камнем, заложенным в фундамент будущего Русского царства, ориентированного вплоть до петровских времен на Восток: завоевание осколков Золотой Орды Иваном Грозным и Ермаком, походы Семена Дежнева, Ивана Москвитина и Ерофея Хабарова.

Трансформация геополитического вектора развития при Петре I с Востока на Запад привела к участию России в бессмысленных для нее войнах: Северной (по словам историка Евгения Анисимова, торговля через Архангельск полностью удовлетворяла потребности страны) и Семилетней. Вспомним также Итальянский поход Суворова («Ура! В Милан вошли казаки», «Венец Итальянского похода»), участие в антинаполеоновских коалициях под эгидой Великобритании. В Европе нас и боялись, и использовали.

С тех пор мало что изменилось: все та же демонизация – с одной стороны и использование, по меньшей мере финансовое, – с другой. Как тут не вспомнить историю с Европарламентом. В этой связи снова речь о выборе: Восток или Запад? Точнее сказать, есть ли выбор у российского руководства как таковой или оно оказывается в схожей с Александром ситуации, только здесь уже не могущественная сверхдержава, а сама логика геополитического развития не оставляет нам выбора, заставляя ориентироваться на Восток, где формируются новые центры силы, за которыми будущее.

Игорь Ходаков,
кандидат исторических наук

Опубликовано в выпуске № 37 (800) за 24 сентября 2019 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц