Версия для печати

28 героев-панфиловцев и дело о подвиге — часть II

Черные копатели проникли в Госархив
Соколов Борис

«Генерал-мороз» помогал красноармейцам самую малость. Он заставлял немецкие танки, имевшие узкие гусеницы, снижать скорость, чтобы не забуксовать в уже достаточно глубоком снегу. Итак, несколько слов о немецких танках, борьбе с ними и учете потерь.

Окончание. Начало читайте в предыдущем номере.

На вооружении вермахта в 1941–1942 годах находились преимущественно легкие – T-I, T-II, 35 (t), 38 (t) и средние танки – T-III, T-IV. Они имели достаточно тонкую броню, поэтому могли поражаться бутылками с зажигательной смесью, противотанковыми ружьями.

Оснащалась основная масса танков (кроме T-IV) не очень мощными пушками калибра 20 миллиметров на T-II, 37 миллиметров на 35 (t), 38 (t) и части T-III, 50 миллиметров на T-III, а также одним-двумя пулеметами (на T-I стояли только пулеметы), то есть у бойцов РККА в обороне даже в не очень глубоких окопах были шансы уцелеть. Однако наступая крупными, хорошо управляемыми формациями, будучи поддержаны авиацией и артиллерией и сопровождаемы мотопехотой, танковые дивизии вермахта представляли смертельную угрозу, особенно если вырывались, как говорят военные, на оперативный простор. Герои-панфиловцы отдавали свои жизни, чтобы этого не допустить.

За шесть месяцев и одну неделю 1941 года вермахт потерял на советско-германском фронте 2765 танков и штурмовых орудий

Уничтожить танк не так просто, как кажется на первый взгляд. Предположим, граната или пуля из противотанкового ружья попала удачно, вывела из строя часть экипажа. Танк остановился, он подбит. Но не загорелся, основные узлы и агрегаты целы. В этом случае главный вопрос, за кем осталось поле боя. Если за нашими – танк становится трофеем, если за противником – его ремонтные части устранят повреждения и он пойдет дальше с новым экипажем. Или, к примеру, перебита гусеница, а экипаж цел. Укрытый броней, он может вести огонь из пушки и пулемета, поддерживая атаку других, и если оборона будет прорвана, танк опять же быстро вернется в строй. А уничтожен будет лишь в том случае, если полностью выгорит изнутри или взорвется от детонации боеприпаса. После боев у Дубосекова 1075-й стрелковый полк вместе с другими частями Панфиловской дивизии отступил на несколько километров, и гитлеровцы получили доступ к своим выведенным из строя танкам, эвакуировав большую их часть (если не все) с поля боя. Поэтому достоверно выяснить, сколько машин было уничтожено, а сколько повреждено, не представляется возможным, ибо, как отмечает в книге «Советские танковые асы» историк Михаил Барятинский, «немцы учитывали только безвозвратные потери, подбитые же танки в их отчетах вообще не фигурируют». Но из сохранившихся немецких документов точно известно, что за шесть месяцев и одну неделю 1941 года агрессор потерял на советско-германском фронте 2765 танков и штурмовых орудий (это не считая урона многочисленных европейских сателлитов рейха), что прекрасно подтверждает факт массового героизма и воинского искусства РККА.

Задачи фальсификаторов

Зачем же теперешние «танкисты» новой холодной войны продолжают травлю подвига советских героев, какие задачи они выполняют? Можно выделить две: оперативную и стратегическую.

Суть оперативной задачи – продолжение начатой недобитыми гитлеровскими генералами фальсификации истории Второй мировой. «Вовсе не русская армия, а сам бог погоды остановил стремительное наступление немецких танковых сил в тот момент, когда их цель была уже близка», – писал еще в 1957 году бывший генерал-майор вермахта Хорст Бутлар. Если подвиги советских воинов – миф, задача по перелицовке истории выполнена. Бутлар и Ко правы.

Суть стратегической задачи фальсификаторов детально проанализировал в книге «Манипуляция сознанием» Сергей Кара-Мурза: в психологической войне «очень важно ниспровержение символов патриотического воспитания», «подрубить опору культуры и морали – разорвать всю ткань национального самосознания». «Особое место в этой кампании занимает разрушение символических образов, которые вошли в национальный пантеон как мученики».

Самым печальным в этой ситуации стало шествие в авангарде очернителей директора Государственного архива Российской Федерации Сергея Мироненко. Причем «воевать» с панфиловцами он начал давно. 7 июля 2011 года было опубликовано его интервью, где отвечая на вопросы корреспондента, сей доктор исторических наук назвал подвиг 28 красноармейцев мифом, утверждая, «что не было никаких героически павших героев-панфиловцев». 1 сентября того же года «Советская Россия» опубликовала аргументированный ответ-отповедь директору-фальсификатору Маршала Советского Союза Дмитрия Язова, подчеркнувшего: «Подвиг 28 героев-панфиловцев в годы войны сыграл исключительную мобилизующую роль. Он стал примером стойкости для защитников Сталинграда и Ленинграда, с их именем наши бойцы отражали яростные атаки врага на Курской дуге…» В журнале «Родина» № 11 за тот же год в защиту героев выступил академик РАН Юрий Поляков. Он отметил: «Ряд проверок доказал факт боя у разъезда Дубосеково, подлинность слов политрука Клочкова («Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва»), факт гибели 22 бойцов. Конечно, написанное, что погибли все до единого, звучит сильнее. Но принципиальной разницы нет. Бой у Дубосекова – пример героизма защитников Москвы, их решимости стоять до конца».

Однако Мироненко не успокоился и летом 2015-го на Всемирном конгрессе русской прессы нанес новый «удар с тыла» на фронте информационной войны, заявив, что подвиг панфиловцев был выдуман журналистами «Красной звезды». Опирался он все на те же протоколы и «справку-доклад» 1948 года, уже в который раз за последние два десятилетия «открытые», на этот раз на сайте Росархива. Присутствовавший руководитель конгресса Александр Клейн отреагировал своеобразно: «Да-а... А я ведь учился в школе имени героев-панфиловцев. У нас и музей был. Но даже тогда мы понимали, что во всем этом есть какая-то недосказанность. Там путались с именами людей: те, которых считали мертвыми, вдруг оказывались живы, они каждый день приезжали, а тот, который числился живым, – все никак не ехал...» Тут на защиту героев, к удивлению русофобов и антисоветчиков, встали… журналистки из Канады и Латвии. Канадка бросила в лицо российскому госслужащему: «Вы собрали весь негатив! У меня ощущение, что я выслушала канадского политика! Вы сами сказали, что вы не патриот! Вы сказали о панфиловцах и не сказали, сколько подвигов не было освещено! У нас в Канаде живут тысячи людей из фашистской дивизии «Галичина»! Вы будете у них «на ура»!» А литовка, знающая, что 316-я дивизия Панфилова формировалась в Алма-Ате и состояла в значительной мере из казахов и киргизов, спросила: «Осознаете ли вы свою нравственную ответственность за то, что открывая «правду» о Дубосеках, вы ставите под вопрос отношения между Россией и Казахстаном, которые этот подвиг чтят?! Вы понимаете, какой клин вы вбиваете в эти отношения?!». Поистине «мир наизнанку» из фантастического «Обитаемого острова» братьев Стругацких – русскую память, советский интернационализм да в современной международной обстановке защищают канадцы и литовцы!

Рассекреченные показания

Но чем больше появлялось в массмедиа злопыхательских материалов, тем выше поднималась волна поддержки памяти героев. Весомым подтверждением тому стало широчайшее народное участие в создании художественного фильма «28 панфиловцев» режиссеров Андрея Шальопы и Кима Дружинина. Люди перечисляли деньги, бесплатно участвовали в съемках, военно-исторические музеи и клубы помогали с реквизитом, консультировали. «Это надежда на то, что рассказов о подвигах и самопожертвованиях будет больше, чем «штрафбатов», «сволочей» и прочего шлака типа фильмов «Утомленные солнцем-2». Я хочу, чтобы мои дети смотрели хорошее кино», – сказал житель Северодвинска Андрей Фокин, пожертвовавший проекту миллион рублей.

В декабре 2014-го проект фильма выиграл грант от Министерства культуры РФ и получил субсидию из федерального бюджета. Фильму также была оказана финансовая и техническая помощь со стороны правительства Казахстана. Кинокартина вышла на экраны 24 ноября 2016 года. Она получилась небесспорной, но подвиг горстки храбрецов, отражающих натиск огня и гусениц, показан ярко.

С 2016 года к панфиловцам стали прибывать другие серьезные подкрепления. В поддержку добросовестного освещения подвига регулярно выступает министр культуры Владимир Мединский, являющийся также председателем Российского военно-исторического общества (РВИО). Под его патронатом проведена большая работа по уточнению обстоятельств боя и поиску новых документов. А осенью 2018-го снят гриф секретности с хранящегося в Центральным архиве ФСБ РФ дела «О неправильном оформлении наградных материалов по 28 героям-панфиловцам» и обнаружились важнейшие подробности. Дело было заведено весной 1942 года особым отделом НКВД Западного фронта, поскольку один из 28 – Даниил Кужебергенов некоторое время находился в немецком плену, а таких проверяли в обязательном порядке на предмет возможной вербовки гитлеровцами. Проверка продолжалась два года, и в ходе нее были опрошены те немногие выжившие, кто непосредственно участвовал в бою или находился поблизости. В то время результатом проверки стала замена в Указе Президиума Верховного Совета СССР о присвоении звания Героя Советского Союза 28 панфиловцам Даниила на погибшего Аскара Кожебергенова, что по сути являлось ошибкой. А теперь, почти 80 лет спустя, рассекреченные показания весомо дополняют имеющиеся данные, помогая победить фальсификаторов.

Свидетельство рядового Иллариона Васильева, выжившего героя: «Под утро 16 ноября 1941 года немцы повели наступление на нашу оборону, сперва началась бомбежка с самолетов противника, главным образом по правому флангу… политрук т. Клочков приказал выйти из окопов в проходимые щели и сказал нам, что мы остались одни на рубеже, отходить не будем, а будем драться до последнего... Через полчаса двинулась немецкая пехота автоматчиков, мы подпустили их на 30–40 метров, открыли огонь, уложив более 70 человек, заставили отступить. После этого на нас пошли немецкие танки, их было приблизительно 20–25 штук. После получения команды подготовить связки гранат, заложить запалы в противотанковые гранаты и подготовить бутылки с горючей жидкостью мы, подпуская танки, которые двигались то слева, то справа, то с середины, примерно семь метров подползали к танкам и под гусеницы подкладывали связки гранат, а в щели экипажей танков бросали бутылки с горючей жидкостью. Мы уничтожили большую группу танков. Помню, что в моем конце на левом фланге, где находился я, было подбито пять танков. После того как была отбита первая танковая атака, против нас двинулись еще до 30 немецких танков, эту колонну танков противника мы тоже встретили с боем. Я не помню, чем окончилась эта операция, так как был сильно контужен в левую сторону, пришел в сознание в госпитале Орехово-Зуева… мне залечили контузию и четыре ранения в бок, в ногу и два в руку».

Свидетельство Ахмеджана Мухамедьярова, военного комиссара 1075-го полка: «Противник, сосредоточив основные силы на своем правом фланге, решил нанести удар по левому флангу нашей обороны, т. е. по расположению 4-й стрелковой роты в районе разъезда Дубосеково, Ширяево и Петелино. На второй взвод 4-й стрелковой роты был направлен первый удар противника. Взвод сперва отбил атаку автоматчиков противника, последний, встреченный дружным и мощным огнем героев, оставив на поле боя до 80 человек убитыми и ранеными, вынужден был отойти на исходное положение. После неудачной атаки автоматчиков противник в этом направлении пустил против обороны полка несколько десятков танков, разворачивая их в несколько эшелонов. Политрук 4-й стрелк. роты тов. Клочков, узнав создавшееся опасное положение в районе второго взвода роты, направляется туда… В этом направлении против второго взвода двумя эшелонами шли до 50 танков противника. Неравный бой длился 4–5 часов, герои, подпустив танки на близкое расстояние, ручными гранатами и бутылками с горючим подбили и уничтожили 18 танков противника и после того, когда все бойцы этого взвода, 28 гвардейцев-панфиловцев во главе с политруком т. Клочковым, были убиты и задавлены танками, противнику удалось прервать линию обороны полка и продвигаться вперед».

Проверка НКВД прояснила также подробности участия военного корреспондента Кривицкого в подготовке материалов о 28 панфиловцах и тем самым лишний раз подтвердила, что писал он хоть и поспешно, но правдиво.

В 2019 году в № 5 «Военно-исторического журнала вышла статья «Подвиг панфиловцев. Новые документы и факты», написанная научным директором РВИО, доктором исторических наук Михаилом Мягковым. В ней о подвиге 28 героев-панфиловцев подробно рассказывается уже на основе этих и других новых документов, введенных в научный оборот.

22 июня 2019 года, в День памяти и скорби, в Музее героев-панфиловцев, находящемся в деревне Нелидово Волоколамского района Московской области, состоялось открытие обновленной интерактивной экспозиции, созданной при поддержке РВИО. Ее представил начальник научного отдела общества кандидат исторических наук Юрий Никифоров.

Борис Соколов,
научно-просветительская секция Московского отделения РВИО

Опубликовано в выпуске № 48 (811) за 10 декабря 2019 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц