Версия для печати

Профессия – партизан

Высокие технологии бессильны перед навыками спецназа
Храмчихин Александр

Значительный рост роли сил специальных операций и частных военных компаний в конфликтах последнего времени произошел по ряду причин.

Во-первых, это запрос на профессионалов. На самом деле армии, которые целиком комплектуются на контрактной основе, не являются профессиональными. Наоборот, по многим параметрам (особенно психологическим) они уступают призывным (точнее, смешанным). А вот спецы и наемники – профессионалы настоящие. Им нравится само это занятие, а не только то, как оно оплачивается. И они в отличие от большинства «профессионалов» из регулярных армий (особенно западных) готовы к жесткому контактному бою с серьезным противником.

Во-вторых, ССО и ЧВК очень хорошо вписываются в парадигму мятежевойны («Непризнанные ополченцы против официальных мятежников»). Как известно, против партизан эффективнее всего воевать их же методами. Для этого наилучшим образом подходят именно ССО и ЧВК. И им же проще всего маскироваться под партизан. То есть спецы и наемники (в том числе иностранные) могут успешно использоваться в мятежевойне на обеих сторонах – как за регулярную армию, так и за повстанцев. Еще в 80-е спецназы западных стран и Пакистана воевали в Афганистане вместе с душманами против СССР, а до этого советские спецы участвовали в боях против американцев во Вьетнаме. Западные ЧВК, по-видимому, сыграли решающую роль в захвате Триполи в 2011 году. А российские спецназ и ЧВК сегодня вносят известный вклад в успехи сирийской армии.

Боевая мощь ЧВК продолжает расти, уже появляются частные ВВС

В-третьих, ЧВК чрезвычайно удобны именно тем, что они частные. Даже в случае если их открыто наняло государство, оно все равно не несет прямой ответственности ни за их преступления, ни тем более за потери. В иракской и афганской войнах нанятые Вашингтоном ЧВК понесли урон, неменьший, чем регулярная армия, но этих потерь как бы нет. Убитый или тяжело раненный военнослужащий – проблема государства. Гибель наемника – его личная печаль.

Соответственно у ССО и ЧВК большое будущее. Роль первых будет возрастать в обычной классической войне примерно равных по силам высокотехнологичных армий. Спецназ должен будет уничтожать особо чувствительные объекты – штабы, транспортные узлы и другие важнейшие элементы инфраструктуры, ракетные установки, средства ПВО, ПРО, связи, РЭБ, самолеты и вертолеты на аэродромах, корабли в базах. То есть в данном случае если собственная оснащенность не позволяет справиться с высокотехнологичным противником напрямую, можно попытаться решить задачу с помощью особых навыков спецназа. Именно он должен будет (даже ценой собственных жизней) ослабить вражескую высокотехнологичность настолько, чтобы это привело к поражению.

Как ССО, так и ЧВК останутся важнейшим средством мятежевойны со стороны регулярных армий. Это уже проверено во множестве локальных конфликтов после 1945 года.

Но как сказано выше, ССО и ЧВК становятся важнейшими участниками мятежевойны и с противоположной, партизанской стороны. В этом случае спецы и наемники заведомо являются иностранцами по отношению как к повстанцам, которым помогают, так и к правительственным силам, коим противостоят. Подобное использование военных профессионалов может стать важнейшим этапом сокрушения вражеского государства, если разыгрывать против него открытую классическую партию по каким-то причинам нежелательно. Сначала противник расшатывается методами информационно-психологической войны («Безграничные возможности войны»). Если они не принесли полного успеха, может быть спровоцирована мятежевойна. И в этом случае на помощь местным антиправительственным силам готовы прийти спецназ и ЧВК нападающей стороны. ССО почти наверняка будут эффективнее, но в случае их выявления противником это может стать casus belli для прямого военного ответа по стране, которая заварила кашу. Выгоднее использовать наемников – от них в случае провала наниматель просто откажется, а понесенные потери не будут иметь значения.

Наконец, ЧВК – удобный инструмент влияния наиболее сильных государств на объекты «третьего мира». В слаборазвитых странах «дикие гуси» могут легко свергать правительства и заменять их марионетками нанимателя (прецеденты уже были). Или, наоборот, ЧВК способны если не де-юре, то де-факто заменять регулярные армии таких стран. Нанимателем в таком случае могут выступать как их правительства, так и внешняя сила. В итоге последняя получает возможность пользоваться территорией подконтрольной страны и ее природными ресурсами. Боевая мощь ЧВК продолжает расти, уже появляются даже частные ВВС («Летчики по вызову»). Это еще более упрощает реализацию подобной модели.

Долгое время в использовании наемников и в развитии ССО лидировал Запад, но здесь, как и в сфере информационной войны, все быстро меняется. Лидерами в применении спецназа и наемников станет, как и во всем остальном, «большая тройка»: США, КНР, РФ. В Китае и России ЧВК официально нет, но в реальности они давно и успешно действуют в Азии и Африке. Из других западных стран использовать ресурс настоящих военных профессионалов будут пытаться лишь Великобритания и Франция, причем задействуя в этом качестве в первую очередь гуркхов и Иностранный легион, то есть не своих граждан. Выпадает из мейнстрима когда-то лидировавшая в этой сфере ЮАР. Зато широко использовать ССО и ЧВК (в разных пропорциях между ними) станут Турция, Израиль, Иран, некоторые аравийские монархии, Пакистан, Индия, обе Кореи.

Данная тенденция будет только укрепляться, поскольку границы между войной и миром, между государственным и частным размываются все больше. Именно в этой быстро растущей серой зоне («Пентагону указано на порог») спецы и наемники чувствуют себя лучше всего.

Александр Храмчихин,
заместитель директора Института политического и военного анализа

Опубликовано в выпуске № 49 (812) за 17 декабря 2019 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц