Версия для печати

Обратная сторона подвига

Увлечение ретротехникой подвело создателей фильма «Подольские курсанты»
Брунтальский Павел
Фото: film.ru

Едва по Варшавскому шоссе въезжаешь в село Ильинское, что в 20 километрах на юго-запад от Малоярославца (Калужская область), как попадаешь на улицу Подольских курсантов. Справа (если ехать в сторону Медыни, Юхнова) – музейный комплекс «Ильинские рубежи» с сохранившимися со времен войны двумя дотами 37-го укрепленного района (УР). В октябре 1941 года здесь насмерть стояли курсанты пехотного и артиллерийского училищ, спешно переброшенные из подмосковного Подольска.

Осенью 2018 года в этих местах прошли съемки художественной киноленты «Подольские курсанты», которая выходит в прокат 4 ноября. Автор этих строк побывал на предпремьерном показе картины, который состоялся 5 октября в Музее Победы на Поклонной горе. Насколько соответствует новая режиссерская работа Вадима Шмелева, сценариста и продюсера Игоря Угольникова реалиям почти 80-летней давности? Удалось ли создателям фильма в должной мере показать подвиг 18-летних необстрелянных юношей?

От идеи до реализации

Идея снять фильм о подвиге подольских курсантов родилась в 2016 году у легендарного хоккеиста Вячеслава Фетисова, когда в качестве депутата Госдумы он приехал в Подольск. «Судьба мне улыбнулась, я побывал в школе имени Подольских курсантов и в музее, благодаря которому из поколения в поколение передается любовь к тем, кого страна забыла, – рассказал он перед показом картины. – И возможность инициировать создание этого фильма считаю одним из самых больших достижений в своей жизни. То, что сделали в октябре 1941-го подольские курсанты, должны знать не только в нашей стране, но и во всем мире. Совсем еще мальчишки встали насмерть, не испугавшись жестокого врага, и сделали все, чтобы не пропустить фашистов к Москве. Мы должны понимать, кто этих ребят воспитывал, почему они не испугались, что для них значили слова Родина, семья, любовь. И фильм о них – очень значимый проект, который должен повернуть сознание молодежи, показать, к какой нации они принадлежат».

Многие артисты, снявшиеся в ленте, как они сами признались, до ознакомления со сценарием понятия не имели, кто такие подольские курсанты, какой подвиг они совершили. И это – представители культуры

Помнит ли сегодня страна о подвиге подольских курсантов? И да, и нет. Память о них увековечена в бронзе и граните, названиях улиц и ряда школ. Но молодежь, современное поколение о них мало что слышало. Возможно потому, что в свое время не нашлось писателя, журналиста, которые бы рассказали об их подвиге так, как это случилось с теми же 28 панфиловцами. Вячеслав Фетисов прав: память об их подвиге должна быть на слуху у подрастающих поколений. И в этом смысле появление фильма можно только приветствовать.

Многие артисты, снявшиеся в ленте, как они сами признались, к стыду своему, до ознакомления со сценарием понятия не имели, кто такие подольские курсанты, какой подвиг они совершили. И это – представители культуры. Столь же преимущественно несведущ, повторим, и молодой зритель (картина позиционируется как 12+), который пойдет в кинотеатры. Но и после просмотра, увы, он вряд ли будет обладать полной информацией о смысле героического деяния 18-летних подростков. Потому, что в угоду этому самому молодому зрителю постановщики многие эпизоды сняли как боевик (экшен), а противостояние с вероломным лютым врагом отчасти показали как танково-артиллерийский биатлон, дартс или дуэль.

При всей драматичности увиденного в череде огненно-кровавых эпизодов ощущение именно смертельной схватки с рвущимся к Москве отменно вооруженным, жестоким противником не предвосхищает ожиданий. С одной стороны, сам враг показан весьма расплывчато. Сила его, подступившего к самой столице, не раскрыта. С другой – трудно понять, где именно географически проходил в октябре 1941-го Ильинский рубеж (хотя в кадре мы не раз видим карты с боевой обстановкой). Титры же, которые даются по ходу развития боев на разных участках обороны, мало что проясняют. Возможно, в финале надо было дать понять зрителю закадровым голосом или теми же титрами, в чем все-таки судьбоносное для страны значение подвига курсантов.

Подобного примера не сыскать

Автор исследования «Подольские курсанты в битве за Москву», доктор исторических наук Дмитрий Панков в свое время приводил такие цифры. Подопечные начальника пехотного училища генерал-майора Василия Смирнова и его помощника по артиллерии полковника Ивана Стрельбицкого только на 10-километровом Ильинском рубеже уничтожили около пяти тысяч немецких солдат и офицеров (треть пехотной дивизии), подбили или вывели из строя около 100 танков (пять танковых рот). Натиск врага будущие офицеры сдерживали и в районе Детчино (в 22 км южнее Ильинского, у Киевского шоссе), где заканчивался 68-километровый 37-й укрепрайон, который не успели дооснастить. В частности, доты не имели должной защиты и маскировки, являя собой лишь хорошо видимые железобетонные коробки: отличная цель для авиации, артиллерии и танков.

А ведь был еще и передовой отряд курсантов, который, влившись близ Юхнова в авиадесантную группу капитана Ивана Старчака, небезуспешно действовал на участке Варшавского шоссе, с боями медленно отходя до Мятлево, Медыни, Ильинского. Это в фильме отражено, однако довольно скомканно и далеко не исторично. Показано, что старчаковцы лишь противодействовали немецким диверсантам да охотились за «языками». На самом деле, образовав ударный кулак, они, не имея артиллерии, в течение целых пяти дней не давали немцам войти в Юхнов ценой собственной жизни. Из 430 десантников, которые готовились к заброске в тылы противника, в живых остались не более 60. Действовавшая с ними пехотная рота курсантов, усиленная взводом станковых пулеметов и сводным дивизионом артиллерийского училища (без орудий), потеряла две третьих своего состава. Совместно с десантниками они уничтожили порядка 20 танков и с десяток броневиков, примерно батальон живой силы врага. Подвиг самого капитана Старчака был оценен по достоинству. В январе 1942 года за сдерживание прорыва немецких войск под Юхновом он был награжден орденом Ленина.

Основному составу курантов ставилась задача продержаться на рубеже эшелонированного 37-го УР пять – семь дней до подхода резервов Ставки. Но они сдерживали врага, нанося ему ощутимый урон, целых полмесяца. Приказ на отход был получен только 19 октября, когда немцам удалось ценой больших потерь захватить все опорные точки. Враг, кстати, оценил стойкость юных защитников подмосковных рубежей и прибег к средству увещевания (в фильме это отражено). На пике противостояния, в полдень 15 октября с самолета были сброшены листовки с призывом к «доблестным красным юнкерам» сдаться в плен: «Вы мужественно сражались, но теперь ваше сопротивление потеряло смысл. Варшавское шоссе наше почти до самой Москвы. Через день-два мы войдем в нее. Вы настоящие солдаты. Мы уважаем ваш героизм. Переходите на нашу сторону. У нас вы получите дружеский прием, вкусную еду и теплую одежду. Эта листовка будет служить вам пропуском». 17 октября была сброшена последняя порция провокационных призывов.

Увы, фильм не дает цельного восприятия того, что геройское деяние курсантов не менее, а может быть, самое значительное в кровопролитнейших оборонительных боях всего периода Московской битвы. Аналогичного примера массового героизма мальчишек в той суровой осени нет. И то, что они совершили, поражает: не окажись курсанты на Ильинском рубеже, фашисты дошли бы до Москвы беспрепятственно.

По достоинству оценил этот подвиг в интервью писателю Константину Симонову Маршал Советского Союза Георгий Константинович Жуков, на плечи которого в октябре 1941-го легла ноша, казалось бы, непосильной ответственности: во что бы то ни стало отстоять столицу. Напомним, что Сталин, 6 октября в срочном порядке вызвавший Жукова из Ленинграда, где тот командовал фронтом, приказал ему выехать в штаб Западного фронта, находившийся в районе Гжатска (ныне Гагарин), и выяснить боевую обстановку, которой Ставка на тот момент не владела.

«Все пути на Москву по существу были открыты, – рассказывал Жуков в интервью, характеризуя положение дел, сложившееся в первой половине того месяца на юго-западном направлении. – Возникает вопрос: была ли уверенность у нас, у командования, у штаба фронта, что мы удержим эту линию обороны и сумеем остановить противника на Можайском рубеже? Должен прямо сказать, что полной уверенности у нас, конечно, не было… Самый опасный момент я считаю с 6 по 13 октября, когда Можайская линия обороны не представляла надежной обороны... Противник имел возможность беспрепятственно, без особых препон рвануть на Москву». Жуков добавил, что враг имел хорошо укомплектованные ударные группировки, особенно бронетанковыми войсками.

Одну из таких весьма сильных ударных группировок подольские курсанты на участке 37-го УР и сдерживали. Им в этом содействовали регулярные части, пусть преимущественно и немногочисленные, потрепанные в боях. Стрелки, пулеметчики, артиллеристы и зенитчики, а также дивизион катюш и танкисты. В фильме это отражено недостаточно внятно. Но стоило бы подчеркнуть: именно высокий боевой дух курсантов значительно способствовал тому, что и регулярные части дрались на этом рубеже стойко, мужественно. А не поднимали руки вверх при первой же опасности, чтобы добровольно сдаться в плен врагу, бросить оружие, как это нередко случалось в иных местах гитлеровского наступления.

Был ли Жуков у курсантов?

Создатели картины позиционируют свою работу как историческую, идущую от документально подтвержденных фактов, с точным воспроизведением быта-антуража и военной составляющей той поры. Игорь Угольников считает это чуть ли не главным достижением проекта: это-де отличает «Подольских курсантов» от всех предыдущих современных фильмов о войне. Особенная его гордость – в съемках принимала участие восстановленная боевая техника, причем в точности та, которая действовала в битве под Москвой. Например, танк Т-34 образца именно 1941 года, а не усовершенствованный Т-34-85, выпускавшийся с 1944-го. Его и другие машины предоставил коллекционер и реставратор, создатель музея ретротехники бизнесмен Вадим Задорожный, также ставший продюсером фильма. По словам последнего, «у нас зритель не увидит откровенно фанерных танков или бронемашин заведомо более поздних времен. Атмосфера тревожной осени 1941-го воссоздана в мельчайших деталях, на совесть поработали все – и военные консультанты, и историки, и реконструкторы, и гримеры. Все – от моды военных времен до спецэффектов – воссоздано максимально достоверно».

В свою очередь энтузиаст-реставратор Максим Зубарев (он ведет проект «Трофейные машины») сказал, что в съемках фильма задействовали немалое количество и самой что ни на есть настоящей техники врага – от легковушек до бронемашин. Большинство различного рода автомобилей, бронетранспортеров и танков найдено в местах боев и стараниями увлеченных людей «оживлено».

Я поинтересовался у режиссера, почему в фильме отсутствует эпизод приезда на рубеж генерала армии Жукова, который выяснял в те дни обстановку (по архивным данным, он побывал на одном из строящихся пунктов Малоярославецкого участка обороны в ночь с 7 на 8 октября). Вадим Шмелев ответил, что такой соблазн был, но тщательно перелопатив множество источников, он не обнаружил чьего-либо прямого свидетельства. А то, что это показано в фильме «Освобождение», мол, не является достоверным фактом.

Однако увлечение «мелкими деталями» и скрупулезное «следование историчности» сыграло с создателями ленты «Подольские курсанты» если не злую шутку, то значительно отвлекло от выстраивания образов самих героев, включая и центральные – двух будущих офицеров и девушку-медсестру, в которую они по сюжету кинофильма влюблены. Эти трое нам показаны в массе, без ярко выраженных личностных характеристик. Да и сами артисты играют их, ничего не ведая, скажем, о довоенном прошлом своих персонажей, о том, как они стали курсантами. А такие вещи важны для понимания сути натуры героев, которых они изображают. Здесь предложение и мечта Вячеслава Фетисова показать в фильме, кто этих ребят воспитывал, не воплощена.

Не показана и эволюция превращения курсантов в бойцов, которым стало под силу кратно «перевыполнить» задачу командования по сдерживанию агрессора. Оставшийся в живых Иван Стрельбицкий в своей документальной повести «На Варшавском шоссе» (1979) писал: «В первый день вступления в должность начальника училища поразила какая-то открытая, детская безмятежность в лицах курсантов. Некоторые из них еще ни разу не брились и, наверное, никуда не ездили без родителей. А ведь через три-четыре месяца они пойдут в бой командирами огневых взводов противотанковых артиллерийских батарей». Он также описывал на ряде примеров, как эти курсанты стремились как можно скорее и лучше выучиться. «Мы никак не дождемся выпуска, вдруг война без нас закончится», – вспоминал он их слова. Все разговоры были об одном: «Ну покажем фашистам, где раки зимуют!».

Эти мальчики тогда еще не знали, что на самом деле представляет опытный, хорошо вооруженный враг, насколько он жесток и беспощаден. Весь трагизм ситуации и величие подвига курсантов как раз и состоят в том, что столкнувшись лицом к лицу с этой суровой реальностью, они не дрогнули, не отступили. Важно понять, что величие духа и весь предшествующий опыт их дедов и отцов помогли выполнить приказ, удержать назначенный рубеж, погибнуть, но не покориться вражеской воле.

Тот же Стрельбицкий описывает, как на глазах мужали эти безусые юнцы, как учились побеждать. Сценарий кинофильма во многом основан на упомянутой повести, но вот эти самые важные моменты при его реализации, к сожалению, упущены. Впрочем, это вопрос уже к профессионализму кинодеятелей, а не к военной составляющей фильма, который, безусловно, надо обязательно посмотреть.

Опубликовано в выпуске № 41 (854) за 27 октября 2020 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц