Версия для печати

Теперь все делают ракеты

Государства АТР уповают на стратегические вооружения
Шашок Лариса
Фото: topwar.ru

Все больше государств стремятся приобрести современные ракетные системы и их технологии. Присутствие трех основных ядерных держав (РФ, КНР и США) в Азиатско-Тихоокеанском регионе делает текущую ситуацию еще более сложной и нестабильной. АТР, похоже, вступил в эпоху «постРСМД» и региональные игроки могут столкнуться с туманными перспективами контроля над вооружениями и потенциально ожесточенной гонкой вооружений в сфере ракетных технологий.

Обрушение стабильности

Очевидно, что с 2010 года в мире идут модернизация ЯО и распространение ракетного вооружения. Россия и США, обладающие большей частью мирового атомного арсенала, активизировали этот процесс. Как подчеркивается в «Обзоре ядерной стратегии США» (NPR) 2018 года и последующих политических и бюджетных решениях экс-президента США Дональда Трампа, Вашингтон отказался воздерживаться от разработки и развертывания новых видов ядерных боеголовок. В конце 2019 года американцы установили ЯБ c зарядом малой мощности (W76-2) на баллистических ракетах подводного базирования (БРПЛ) и приступили к разработке КРМБ в ядерном оснащении как еще одного компонента совершенствования ядерных сил.

Что касается воздушной сферы, то в ноябре 2020 года одобрена разработка системы дальнего боя вне зоны действия ПВО для ВВС США LRSO (Long Range Stand Off Weapon). Эта КРВБ в ядерном оснащении заменит AGM-86В.

Кроме того, после выхода Вашингтона из ДРСМД в 2019-м США испытали новую КРНБ и БР средней дальности наземного базирования. Новейшие возможности рассматриваются США как эффективные меры противодействия потенциальному ядерному нападению РФ или КНР.

По данным американских СМИ, в российских арсеналах сегодня примерно 4310 готовых для использования ЯБ и 2060 морально устаревших боеголовок на списание. Ныне РФ находится в середине реализации десятилетней программы совершенствования ЯБ. Модернизация включает поставку в войска новых систем доставки спецбоеприпасов, представленных президентом России Владимиром Путиным в марте 2018 года: гиперзвуковой планирующий крылатый боевой блок «Авангард», межконтинентальная КР глобальной дальности «Буревестник», гиперзвуковая ПКР «Циркон» и необитаемый подводный аппарат «Посейдон», оснащенный ядерной энергоустановкой.

Существует значительное количество экспертных оценок текущих и потенциальных объемов ядерного арсенала Пекина. Выход США из ДРСМД в 2019 году частично стал результатом формирующегося консенсуса среди американских политиков, предполагавших, что КНР тайно увеличивает запасы противокорабельных КР и БР.

Тем временем все больше игроков в АТР приумножают научный, технологический и промышленный потенциал, необходимый для производства баллистических и крылатых ракет, что подрывает усилия для ограничения их распространения. Об обладании ЯО и системами доставки на большие расстояния уже заявили Индия, КНДР и Пакистан. Пхеньян испытал МБР, которая может достичь западного побережья США. Индийцы провели летные испытания БРСД с дальностью полета 3000–5000 километров. Самое крупное ЯО в стратегическом арсенале Пакистана – БРСД «Шахин-3», как считается, способна доставлять ядерные или обычные боеголовки на дальность до 2750 километров. Таким образом, очевидна необратимость тенденции распространения более совершенных ракетных технологий среди «средних держав» АТР.

Новые технологии – новые риски

Новое поколение КР и тактических (меньшей дальности) БР благодаря появлению средств высокоточного наведения, контроля сигнатур и маневренности обеспечило большую точность и надежность эксплуатации, чем предшествующие образцы. В результате эти системы больше подходят для использования на тактическом уровне. Современные КР могут действовать на сверхмалых высотах, что делает их менее заметными для радаров. Некоторые БР малой дальности, способные наносить высокоточные удары, стали эффективными для поражения хорошо защищенных целей. Растущая в АТР популярность ракет «двойного назначения», которые могут быть оснащены обычными или ядерными боеголовками, способна стать дестабилизирующим и потенциально разрушительным фактором в кризисной ситуации. В контексте повышения американо-китайского соперничества или ухудшения отношений России и США испытание ракеты одним государством в спорном регионе может быть неправильно истолковано другим как обезоруживающий ядерный удар. Кроме того, планирующие боевые блоки и гиперзвуковые КР, летящие со скоростью выше 5 Махов, получили распространение в нескольких государствах региона, включая Китай, Индию, Японию, Россию и США. Их скорость может резко сократить сроки атаки и ответного удара. В результате разработка и распространение гиперзвуковых ракет и связанных с ними технологий также могут повысить риск просчета.

Поскольку КР, оснащенные ЯБЧ, могут сыграть роль в сдерживании региональных соперников (а в случае если это не сработает, и в достижении конечных целей войны), новый акцент на этом оружии в военном планировании России и США очевиден. Так, в РФ поставлена на вооружение крылатая ракета P-500 (9М728), которая, по утверждениям американцев, нарушает ДРСМД. Кроме того, Пекин развернул несколько новых типов наземных и противокорабельных неядерных КР, что в Вашингтоне расценили как часть китайской стратегии ограничения и воспрещения доступа в зоны проведения операции (A2/AD).

Перспективы контроля

Ухудшение глобальной безопасности привело к расторжению нескольких договоров и соглашений о контроле над ракетным вооружением, при этом будущее остальных нормативно-правовых актов остается неопределенным. Прекращение действия ДРСМД указывает, что двусторонний контроль над вооружениями вряд ли будет напрямую способствовать сдерживанию распространения и технического прогресса ракетных систем. В 2020-м в связи с приближением истечения срока действия Договора о СНВ-3 от 2010 года – последнего документа, ограничивающего российские и американские стратегические вооружения, Москва и Вашингтон провели несколько раундов переговоров с целью продления соглашения до крайнего срока в феврале 2021-го. Стороны все же договорились продлить соглашение без изменений еще на пять лет.

Другие механизмы контроля включают односторонние меры – экспортный контроль в координации между странами-экспортерами через режим контроля за ракетными технологиями (РКРТ) и многосторонние меры, такие как Гаагский кодекс поведения по предотвращению распространения баллистических ракет (ГКП). Практика показывает, что ни РКРТ, ни ГКП не имеют обязательной юридической силы и повсеместно не соблюдаются. Также нет универсальной нормы, договора или соглашения, которые охватывали бы разработку, испытания, производство, приобретение, владение, передачу, развертывание и использование ракетного вооружения. Таким образом, существующих правил недостаточно, и очень важно разработать исчерпывающие механизмы, чтобы избежать гонки вооружений.

Для улучшения ситуации в АТР следует рассмотреть ряд мер. Усилить и расширить существующие механизмы управления ракетным вооружением. Несмотря на свои недостатки, РКРТ – единственное многостороннее соглашение, которое охватывает передачу ракет и оборудования, материалов и технологий, имеющих отношение к оружию массового уничтожения. РКРТ внесло значительный вклад в ограничение распространения БР. ГКП, который является продолжением РКРТ, – это набор мер укрепления доверия, но относится только к одной категории ракет. Приоритетом среди существующих инструментов должны стать крылатые и гиперзвуковые ракеты и организация ПРО.

Государствам, прежде всего постоянным членам СБ ООН, следует уделять приоритетное внимание стратегиям предотвращения рисков. Ухудшение отношений между крупными державами увеличивает вероятность гонки ракетного оружия, а скептическое отношение к контролю над вооружениями может стать основным препятствием на пути нераспространения. И последнее, но не менее важное: руководители государств должны учитывать факторы, увеличивающие риск случайных ядерных конфликтов. ЯО становится все более уязвимым для «неядерных технологий» – кибератак и диверсионной деятельности. В свете этого позиция Пекина, основанная на принципе «запуск под ударом», может снизить риск случайного конфликта. Напротив, около 1300 развернутых американских и российских боеголовок находятся в состоянии повышенной готовности, известной как «запуск по предупреждению».

Лариса Шашок,
преподаватель МГИМО МИДа РФ

Опубликовано в выпуске № 12 (875) за 6 апреля 2021 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц