Версия для печати

Компромат на Шаманова: кому это нужно

Ходаков Игорь
Одной из самых обсуждаемых тем в СМИ на исходе сентября стала информация о том, что командующий ВДВ, Герой России генерал-лейтенант Владимир Шаманов с помощью двух групп спецназа пытался помешать деятельности следователя по особо важным делам СКП по Московской области на заводе «Спорттэк», принадлежащем зятю генерала – некоему Храмушину.
Одной из самых обсуждаемых тем в СМИ на исходе сентября стала информация о том, что командующий ВДВ, Герой России генерал-лейтенант Владимир Шаманов с помощью двух групп спецназа пытался помешать деятельности следователя по особо важным делам СКП по Московской области на заводе «Спорттэк», принадлежащем зятю генерала – некоему Храмушину.
{{direct}}

Проверка действий Шаманова ведется по личному приказу министра обороны Анатолия Сердюкова. Однако некоторые журналисты уже сделали необходимые для себя выводы и в самых мрачных красках расписали образ командующего. В данном случае нас не интересуют детали этого скандала и степень справедливости предъявленных Шаманову претензий – пока именно претензий, тем более что проверка еще не закончена.

Думается, сущность полемики, развернувшейся вокруг имени генерала, заключается в стремлении ряда журналистов скомпрометировать высокопоставленного военного в глазах общественности, либеральной прежде всего, и создать негативный его образ. В подтверждениe наших слов отметим, что компромат на нынешнего командующего ВДВ некоторые либеральные журналисты начали собирать давно, если быть более точным – десять лет назад. Почему это происходит и кому выгодно, чтобы Шаманов покинул ряды Вооруженных Сил? Об этом и хотелось бы поговорить.

Предварительно нужно сказать несколько слов о боевом пути генерала. Практически с самого начала операции против чеченских сепаратистов Шаманов находился в действующей армии. В период с 1995 по 1996 год он сначала в качестве заместителя, а потом командующего Объединенной группировкой войск в Чечне осуществлял успешное руководство по разгрому боевиков. Трагические события августа 1996 года, когда сепаратисты захватили Грозный, никак не связаны с деятельностью этого генерала.

В 1999 году он, будучи командующим развернутой на Северном Кавказе 58-й армией, руководил операцией по разгрому боевиков, укрепившихся в дагестанских селах Чабанмахи и Карамахи. В сентябре того же года Шаманов в должности командующего западным направлением Объединенной группировки федеральных сил освобождал от бандитов Ачхой-Мартановский и Урус-Мартановский районы Чечни и руководил успешным штурмом Грозного.

Думается, события 1999 года остались в памяти многих читателей, ибо тогда российские СМИ большей частью объективно отражали ход военных действий на Северном Кавказе, в том числе и боевую деятельность Шаманова. После завершения ее активной фазы генерал еще некоторое время возглавлял 58-ю армию, после чего сделал политическую карьеру, став главой Ульяновской области. Впрочем, все эти факты, как и дальнейшая деятельность генерала, хорошо известны.

Фото: ИТАР-ТАСС

Рассмотрим некоторые критические аргументы в адрес командующего ВДВ. Еще десять лет назад в печати, а чуть позже и в Интернете появилась статья бывшего офицера управления 205-й мотострелковой бригады Вячеслава Измайлова, обвинившего генерала в разрушении селений Гехи и Макхеты, в гибели мирных жителей. В материале также содержался рассказ о том, как Шаманов хотел ликвидировать самого автора, без объяснения, впрочем, причин того, почему генерал этого не сделал. Надо заметить, что Измайлов не единственный раз обращает свое внимание на командующего ВДВ. Так, пару лет назад он посвятил ему материал «Шаманов в белом», в котором выразил недоумение по поводу встречи тогдашнего американского президента Буша с одним из самых жестоких российских, как пишет Измайлов, генералов, солидаризируясь в данном случае с небезызвестной Еленой Боннэр, охарактеризовавшей Шаманова как одного из самых кровавых российских военачальников.

В своих публикациях, носящих гневно-разоблачительный характер, Измайлов упрекал Шаманова в военной бездарности, грубости и хамстве. Подобное отношение к вышестоящему начальству довольно типично для некоторых подчиненных. Яркий тому пример – критика, порой перераставшая в травлю, маршала Жукова, начавшаяся еще при жизни прославленного полководца и не прекратившаяся, увы, по сей день. Георгия Константиновича также обвиняли в жестокости и грубости.

Психологически такая позиция критиков Шаманова вполне объяснима. Во-первых, существуют люди – на наш субъективный взгляд, в большинстве своем к ним относятся ориентированные на западную модель развития государства журналисты, которым не нужна сильная Россия, располагающая боеспособными Вооруженными Силами. Почему? Независимая прежде всего в военно-экономическом и политическом отношении страна будет действовать на региональном и мировом уровнях, не оглядываясь на Запад и не сообразуясь с его геополитическими целями и так называемыми общечеловеческими ценностями.

На современном этапе подобную политику проводит Китай, жестко, а в ряде случаев и жестоко подавляющий любые сепаратистские тенденции на своей территории. Недавние события в Урумчи – яркое тому доказательство. И жесткость китайских властей оправданна, ибо военно-политическое руководство Поднебесной прекрасно понимает, что заигрывание с сепаратистами приведет только к ослаблению страны, расколу общества, возможной гражданской войне и как следствие к дестабилизации всех сторон жизни народа, что, собственно, произошло у нас с распадом СССР.

Запад же опасается сильной России, как, вероятно, боятся ее некоторые журналисты, в сознании которых почему-то мощь страны ассоциируется с тоталитаризмом и подавлением гражданских свобод. Необоснованность подобных страхов – тема отдельного разговора.

Кроме того, рассуждения о жестокости Шаманова и российских военнослужащих в целом в ходе двух чеченских войн выглядят чрезвычайно предвзятыми, если принимать во внимание правовой беспредел, творившийся на территории Чечни с начала 90-х годов прошлого века, когда к власти там пришел Дудаев. Нет нужды напоминать о диких с точки зрения XXI века и, кстати, европоцентристского мышления журналистов – критиков Шаманова фактах похищения людей и даже рабства в некоторых чеченских селениях.

Фото: Дмитрий Хрупов

В этих условиях российским властям приходилось принимать жесткие ответные меры и вести полномасштабные боевые действия против боевиков, а любая война – это кровь и огрубение нравственных чувств сражающихся солдат и офицеров. Странно, что некоторые журналисты, критикующие действия Шаманова и его подчиненных, не принимают во внимание эту тривиальную истину. Впрочем, обвинения генерала в жестокости также нуждаются в комментариях.

Измайлов, да и не только он, упрекал генерала в убийстве мирных жителей. Подобные факты должна расследовать прокуратура, и если нет ее заключения по данному вопросу, то, думается, делать подобного рода заявления преждевременно и даже, с нашей точки зрения, противозаконно. Само понятие «мирные жители» во время двух чеченских кампаний носит довольно условный характер, ибо сепаратисты в сущности не располагали регулярными вооруженными силами, их партизанские отряды состояли из ополченцев, которые, подобно афганским моджахедам, днем могли быть законопослушными гражданами, а по ночам стрелять в спины наших солдат. Да и не секрет уже отмеченный нами факт, что пленники – в том числе и гражданские специалисты – в качестве рабов содержались во вполне «мирных» населенных пунктах, жители которых не спешили сообщать российскому военному командованию и руководству МВД об их местонахождении.

Во-вторых, критика командующего ВДВ, а если смотреть шире – многих боевых генералов вообще нередко исходит «снизу», от офицеров среднего тактического звена, как и в случае с разоблачительными материалами Измайлова, обвинившего Шаманова в бездарности. Интересно, что и Наполеона некоторые исследователи хотели представить как не особенно талантливого полководца, считая, что блестящими победами Бонапарт обязан своему начальнику штаба маршалу Бертье.

Думается, подобные необоснованные упреки имеют под собой в первую очередь психологические основания. Дело в том, что многим офицерам порой проще всего объяснить собственные промахи в ходе боевых действий некомпетентностью или бездарностью вышестоящего начальства – на этом во многом и основана критика упомянутого выше маршала Жукова. Вспомним бессмертное: «У победы много отцов, поражение – всегда сирота».

В-третьих, критические выпады ряда журналистов в адрес Шаманова имеют под собой еще одну причину. Дело в том, что многие из них, ориентированные на западную систему ценностей, негативно относятся к перспективам появления любой диктатуры или сильной личности в отечественных военно-политических кругах. Шаманов, бесспорно, популярная, другими словами – харизматическая личность в армии и определенной части общественных кругов. Под его началом находятся наиболее боеспособные, прошедшие горячие точки подразделения ВДВ. В данном случае напрашивается сравнение с генералом Лебедем, также десантником, сделавшим блестящую политическую карьеру и баллотировавшимся на пост президента России. Однако, как мы помним, Лебедь не пытался захватить власть силой.

Тем не менее в общественных и политических кругах либерального толка возникает беспокойство по поводу присутствия Шаманова в рядах военной элиты страны. Имеют ли подобные опасения какие-либо серьезные основания? На Западе военные давно уже не играют существенной политической роли и находятся за пределами политической власти, если не считать расположенную на периферии Европы Португалию, где в 1974 году произошла «революция гвоздик» и к власти пришел генерал Спинола. Однако последним подлинным европейским диктатором, пожалуй, можно назвать испанского генерала Франко, скончавшегося в 1975 году и весьма почитаемого в стране.

Иное дело – Центральная Азия, где действительно военные не раз приходили к власти. Наиболее типичные примеры диктатур генералов: Ататюрк в Турции, Касым в Ираке, Дауд в Афганистане, Зия-уль-Хак в Пакистане, Эршад в Бангладеш. К этому перечню можно добавить военных, пришедших к власти в странах Латинской Америки, где наиболее яркой и противоречивой фигурой стал генерал Пиночет.

Однако в обоих регионах наличествуют свои специфические условия, о которых нет нужды говорить подробно. Отметим только относительно молодой возраст южноамериканских стран и как следствие отсутствие там прочных традиций государственного строительства, а также обратим внимание на особенности исламского менталитета, которому чужда принятая в Европе парламентская модель политической власти. Добавим к этому многовековую традицию восточных деспотий и авторитарной формы правления в Азии.

Воздушно-десантные войска – резерв Верховного главнокомандующего
Фото: PHOTOXPRESS

В российской истории прецедентов захвата власти военными и установления генеральских диктатур начиная с XIX века не было. Да, собственно, и в XVIII столетии, когда элитные гвардейские полки играли огромную роль в политической жизни страны, военные не стремились к захвату власти, а возводили на престол устраивающих их кандидатов, многие из которых, Екатерина II например, проводили политику, не сообразовываясь с корпоративными интересами генералитета.

Ни имперская, ни советская военная элита также не претендовала на самостоятельную и главенствующую роль в жизни государства, если не считать октябрьских событий 1993 года. Однако вряд ли кто-либо в отечественном военно-политическом истеблишменте серьезно воспринимал фигуру генерала Руцкого в роли диктатора. Безосновательны рассуждения некоторых исследователей о способности Тухачевского и его окружения захватить власть в стране путем военного переворота во второй половине 30-х годов XX века, как и бездоказательны упреки в адрес Жукова, якобы разрабатывавшего в середине 50-х годов планы по свержению Хрущева.

Таким образом, в России отсутствует традиция захвата военными власти. Вообще современный российский офицерский корпус, как, впрочем, и некогда советский, довольно аполитичен, яркий пример тому – отсутствие широкой поддержки в 90-е годы прошлого века в военной среде деятельности Союза офицеров, возглавляемого Станиславом Тереховым, которого никак нельзя назвать харизматической личностью.

Более того, боевые и популярные в армии генералы, напротив, в большинстве своем сотрудничают с госструктурами и после увольнения в запас оказываются не в рядах оппозиции, а вливаются в ряды политической элиты. Примеры этого достаточно известны: мы имеем в виду генералов Громова, Пуликовского, Лебедя, того же Шаманова и даже Руцкого, в свое время покинувшего лагерь оппозиционеров и ставшего губернатором Курской области.

Еще одну причину критики в адрес Шаманова озвучил сам генерал. Он считает, что некоторые СМИ мстят ему за поддержку полковника Буданова. Эта тема требует отдельного разговора, а ограниченные рамки статьи не позволяют его вести, хотя дискуссия, развернувшаяся вокруг личности полковника-танкиста, важна и актуальна.

Отметим только, что в отношении к Буданову, как и к участникам боевых действий в целом, в обществе должны действовать, как говорят психологи, законы реадаптации. Это означает, что страна должна видеть в ветеранах войны героев вне зависимости от результатов боевых действий и стратегических задач, которые ставило перед армией военно-политическое руководство. И прежде чем осуждать преступления Буданова и деятельность Шаманова на командных постах в ходе двух чеченских кампаний, необходимо честно признать неоднозначное отношение в обществе к ветеранам-афганцам, а также участникам военных конфликтов, полыхавших и тлеющих на постсоветском пространстве. Нужно учитывать, что военнослужащие действующей армии находятся в экстремальных условиях и испытывают колоссальные нагрузки на психику, ежедневно переживая страх смерти.

Находясь в состоянии стрессовых перегрузок, солдаты и офицеры нередко оказываются не в силах вести себя адекватно на территории противника. С подобной проблемой сталкивается любое воюющее государство, первостепенной задачей которого является создание соответствующих условий для реабилитации военнослужащих, участвовавших в боевых действиях. Нужно также учитывать, что в Чечне не было четко очерченной линии фронта и обозначенного противника, поэтому солдаты находились под постоянной угрозой выстрела в спину и перспективой жестоких пыток в случае плена.

Нужно также принимать во внимание и то, что в течение десятков лет наша армия не воевала и по сути солдат и офицеров не готовили умирать на полях сражений.

С сожалением отметим, что в широких слоях российского общества мало знакомы с подлинными героями войны да и интерес к погибшим воинам и судьбам ветеранов невысок. Думается, мало кому в настоящее время широко известны имена Героев России, скажем, подполковника Марка Евтюхина и павших десантников 6-й роты, генерала Михаила Малафеева, погибшего в бою с автоматом в руках, и уж тем более мало кто помнит воинов-афганцев, поднявших в 1985 году восстание в пакистанской крепости-тюрьме Бадабер и павших в неравном бою.

Возникает вопрос: какое отношение Буданов имеет к перечисленным героям? Так же, как и они, он проливал кровь за Отечество. Возглавляемый им танковый полк уничтожил немало боевиков, которые могли бы устроить нечто похожее на Беслан или «Норд-ост». Критикам Шаманова и Буданова хотелось бы ответить вопросом на вопрос: если бы общество и СМИ, особенно в первую чеченскую войну, относились к бойцам действующей армии несколько иначе, то совершил бы свое преступление ранее контуженный полковник-танкист? Он задушил Эльзу Кунгаеву, но до совершения преступления он столько раз рисковал своей жизнью на поле боя ради того, чтобы сепаратисты не взрывали наши дома, не захватывали роддома, не брали в заложники женщин – в том числе и беременных – и детей и не расстреливали их? Повторим: никакая война не ведется без ненависти и огрубления нравственных чувств, и задача общества, СМИ прежде всего – свести эксцессы, обусловленные жаждой мести, до минимума.

Увы, далеко не все российские издания отдавали должное мужеству наших солдат и офицеров, акцентируя внимание исключительно на их жестокости, не учитывая проявления садизма со стороны боевиков.

В заключение следует отметить, что в данной статье отнюдь не ставилась цель идеализировать генерала Шаманова и как-то оправдать его действия, связанные с последним скандалом вокруг его имени. Другое дело, что в условиях отсутствия в широких слоях населения правовой культуры и с учетом специфики национального менталитета сильная и яркая личность, каковой, бесспорно, является Шаманов, всегда вызывает несравненно большую популярность, нежели общественные деятели демократического толка. Достаточно сказать, что в широких слоях населения покойные генералы Лебедь и Рохлин пользовались бо/льшим уважением, чем, скажем, Гайдар, Хакамада и даже Солженицын. Корни подобного отношения уходят в брежневскую эпоху, когда сами диссиденты – в большинстве своем западники – с грустью признавали фактически неуспех своей деятельности в массах.

Скорее всего дело здесь не в политической незрелости большей части населения страны. Диссиденты и их духовные наследники из разных обществ и ряда изданий в чем-то сродни дворянам, лучше говорившим по-французски, нежели по-русски. Подавляющему большинству населения они чужды, а такие боевые окопные генералы, как тот же Шаманов, напротив, близки.

Думается, в ближайшее время будет дана правовая оценка деятельности командующего ВДВ и сделаны соответствующие выводы, однако не хотелось бы, чтобы субъективные взгляды и поспешные, политически ангажированные, непродуманные оценки ряда журналистов деятельности одного из наиболее подготовленных генералов привели к созданию негативного образа Шаманова в глазах общественности.

Игорь Ходаков,
кандидат исторических наук

Опубликовано в выпуске № 39 (305) за 7 октября 2009 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц